Не в силе Бог, а в Правде: Между Востоком и Западом

 

Картинки по запросу александр невскийСв. Александр Невский родился 30 мая 1219 года в уделе своего отца — Переяславле Залесском.
Отец — князь Ярослав Всеволодович, сын Всеволода Большое Гнездо и внук Юрия Долгорукого — был типичным суздальским князем. Глубоко верующий, благочестивый, суровый и замкнутый, с порывами гнева и милосердия, — таким встает перед нами образ отца Александра. О его матери — княгине Феодосии — известно очень мало. Летописные сказания противоречивы даже в указаниях того, чьей она была дочерью. Ее имя изредка и кратко упоминается в летописи всегда только в связи с именем мужа или сына. У нее было девять человек детей.


Житие Святого Александра повествует, что еще мальчиком он был серьезен, не любил игр и предпочитал им Священное Писание. Эта черта осталась у него на всю жизнь Князь Александр — это ловкий охотник, храбрый воин, богатырь по силе и сложению. Но в то же время в нем есть постоянная обращенность в себя. Из слов жития видно, что эта его резко отличающая особенность — совмещение двух, казалось бы, противоречивых черт характера — начала проявляться еще в годы раннего детства.

Но эти детские годы в Переяславле были очень кратки. Св. Александру рано пришлось выйти в жизнь. Причиной этому послужил переезд его вместе с отцом из Переяславля в Новгород. В 1222 году Ярослав с княгиней Феодосией, сыновьями Феодором и Св. Александром и дружиной приехал из Переяславля на новгородское княжение.
Все время детства Александра, время распрей Ярослава с Новгородом, его приходов и уходов, было временем бедствий и знамений новой грядущей беды. Особенно же эти бедствия увеличились с 1230 года, т.е. как раз ко времени второго самостоятельного княжения Феодора и Св. Александра в Новгороде. В 1233 году Феодор должен был жениться. В Новгород съехались родичи жениха и невесты. Но перед самой свадьбой Феодор занемог. 10 июля он скончался и был погребен в монастыре Св. Георгия.

В летописях имена Феодора и Александра всегда упоминаются вместе. Они вместе росли и учились, остались одни в Новгороде, из него бежали, вернулись в него, вместе княжили в нем при голоде. Так, наряду с несчастьями всей земли, Александра впервые посетило семейное горе в радостной обстановке готовящегося свадебного пира.
Через два года, в 1236 году, Ярослав сделался Великим Князем Киевским, и с этого года началось уже совсем самостоятельное княжение семнадцатилетнего Александра в Новгороде.

В 1239 году Александр женился на княжне Александре, дочери полоцкого князя Брячислава. Венчание совершено было в Торопце. Там же Св. Александр устроил свадебный пир. Вернувшись в Новгород, он устроил второй свадебный пир — для новгородцев.

В том же году он начал сооружать укрепления по берегам Шелони. После того, как татары повернули от Игнач Креста на юг, Св. Александр мог ясно увидеть всю трудность положения Новгорода. Длинная упорная борьба не кончилась, она только начиналась.
На востоке была разоренная земля, восстанавливаемые города и постепенно возвращающиеся из лесов жители. Там царила тяжесть разорения, угнетение татарских баскаков и постоянная боязнь нового нашествия. Помощи оттуда быть не могло. Каждое княжество было слишком занято своей бедой, чтобы отражать нашествия от других. Между тем в течение последних десятилетий против Новгорода стоял другой враг, натиск которого постоянно отражался с помощью Суздаля. Это был мир латинского католичества, авангардом своим — Ливонским орденом меченосцев — утвердившийся на берегах Балтийского моря и надвигавшийся на новгородские и псковские пределы.

В то же время другой авангард Европы — шведы наступали на север, угрожая Ладоге.
Борьба с Западом велась в течение всех первых десятилетий XIII века. Момент ослабления Руси и одиночества Новгорода совпал с усилением натиска с Запада и новгородские князья осознавали себя защитниками Православия и Руси Князю Александру пришлось выступить на эту защиту в годы самого высшего напряжения борьбы и одновременно наибольшего ослабления Руси. Весь первый период его жизни прошел в борьбе с Западом. И в этой борьбе прежде всего выступают две черты: трагическое одиночество и беспощадность. Несмотря на все ужасы татарских нашествий, западная война была не менее ожесточенной. И это отличие враждебных волн, шедших с запада и с востока, объясняет два совершенно различных периода жизни Александра: различие его западной и восточной политики.

Татары лавинами находили на Русь. Тяжко давили ее поборами и произволом ханских чиновников. Но татарское владычество не проникало в быт покоренной страны. Татарские завоевания были лишены религиозных побуждений. Отсюда их широкая веротерпимость. Татарское иго можно было переждать и пережить. Татары не покушались на внутреннюю силу покоренного народа. И временным повиновением можно было воспользоваться для укрепления этой силы при все растущем ослаблении татар.

Совсем иным был наступавший с запада мир католицизма. Внешний размах его завоеваний был бесконечно меньше, чем татарские нашествия. Но за ними стояла единая целостная сила. И главным побуждением борьбы было религиозное завоевание, утверждение своего религиозного миросозерцания, из которого вырастал весь быт и уклад жизни. С Запада на Новгород шли монахи-рыцари. Их эмблемой был крест и меч. Здесь нападение направлялось не на землю или имущество, но на саму душу народа — на православную Церковь. И завоевания Запада были подлинными завоеваниями. Они не проходили огромных пространств, но захватывали землю пядь за пядью, твердо, навсегда укреплялись в ней, воздвигая замки.

1240 году, в летнее время — в самую страду полевых работ — в Новгород пришла весть о нападении с севера. Зять шведского короля Фолькунг Биргер вошел на ладьях в Неву и высадился с большой ратью в устье Ижоры, угрожая Ладоге.
Неравная борьба началась. Враг был уже в новгородских пределах. Св.Александр Невский не имел времени ни послать к отцу за подкреплением, ни собрать людей из далеко разбросанных новгородских земель. По словам летописи, он «разгорелся сердцем» и выступил против шведского войска только со своей дружиной, владычным полком и небольшим новгородским ополчением.

Дойдя до Ладоги, Св.Александр присоединил ладожское ополчение к своей рати и через леса пошел к Неве на шведов, стоявших станом у своих ладей при устье Ижоры. Сеча произошла 15 июля в день памяти Св.Равноапостольного Великого Князя Владимира. Бой кончился к вечеру. Остатки шведской рати сели на ладьи и ночью ушли в море.
По словам летописца, тела убитых шведов наполнили три ладьи и несколько больших ям, а новгородцы потеряли убитыми всего двадцать человек. Можно думать, что летописец неправильно передает соотношение убитых в сече, но, во всяком случае, его рассказ выражает сознание великого значения этой победы для Новгорода и всей Руси. Натиск шведов был отражен. Слух о победе прошел по всей стране.

Новгород, объятый перед тем страхом и тревогой за исход неравной борьбы, возликовал. При звоне колоколов Св.Александр вернулся в Новгород. Архиепископ новгородский Спиридон с духовенством и толпы новгородцев вышли ему навстречу.. Въехав в город, Св.Александр проехал прямо к Св.Софии, хваля и славя Святую Троицу за одержанную победу.

Зимой того же 1240 года он с матерью, женой и всем княжьим двором уехал в Суздаль, поссорившись с новгородцами.
Видимо, новгородцы не понимали, что война не кончилась невской победой и что наступление шведов лишь первое нападение Запада, за которым последуют другие. В попытках Александра к усилению своей власти князя-предводителя рати они увидели прежнюю враждебную им княжескую суздальскую волю. Сама слава Александра и любовь к нему народа делали его в глазах новгородских бояр еще более опасным для новгородской вольности.

Той же зимой, уже после отъезда Александра, меченосцы опять пришли в новгородские владения Чудь и Водь, опустошили их, обложили данью и воздвигли город Копорье на самой новгородской земле. Оттуда они взяли Тесово и подошли на 30 верст к Новгороду, избивая по дорогам новгородских гостей. На севере они дошли до Луги. В это время на новгородские рубежи напали литовские князья. Меченосцы, Чудь и литовцы рыскали по новгородским волостям, грабя жителей и отбирая лошадей и скот.

В этой беде новгородцы отправили к Ярославу Всеволодовичу послов с просьбой о князе. Он послал им своего сына Андрея, младшего брата Александра. Но новгородцы не верили, что молодой князь выведет их из небывалых бед. Они снова послали к Ярославу архиепископа Спиридона с боярами, умоляя его отпустить на княжество Александра.
Ярослав согласился. Зимой 1241 года Александр после года отсутствия снова въехал в Новгород, и «рады быша новгородцы». Общие беды и невзгоды крепко связали Александра с Новгородом.

По приезде Александр собрал ополчение из новгородцев, ладожан, корельцев и ижорян, напал на воздвигнутое на новгородской земле Копорье, разрушил город до основания, перебил многих меченосцев, многих увел в плен, других отпустил . В ответ на это нападение орденские братья, несмотря на зимнее время, напали на Псков и, разбив псковичан, посадили в город своих наместников. Услышав об этом, Александр во главе новгородского и низового войска с братом Андреем пошел на орден. По дороге он взял приступом Псков и орденских наместников отослал закованными в Новгород. Из-под Пскова он двинулся дальше и вошел во владения ордена.

При известии о вторжении русских магистр собрал весь орден и подчиненные ему племена и выступил к рубежам. Узнав, что на него идет большая рать, Александр отступил из орденских владений, перешел через Чудское озеро и поставил свои полки на русском его берегу, на Узмени у Вороньего камня. Наступил уже апрель, но все еще лежали снега, и озеро было покрыто крепким льдом. Готовился решительный бой. На новгородцев шел весь орден. Немцы шли «похваляясь», уверенные в своей победе. Из рассказа летописи видно, что вся новгородская рать сознавала глубокую серьезность боя. В этом рассказе в напряженном ожидании битвы есть ощущение лежащей за спиной русской земли, участь которой зависела от исхода сечи. Исполнившись ратного духа, новгородцы сказали Александру: «О княже наш честный и драгий; ныне приспе время положити главы своя за тя». Но вершина этого сознания решительности боя заключается в молитвах Александра, которые приводит летопись: Александр вошел в церковь Св. Троицы и, воздев руки и помолившись, сказал: «Суди Боже, и разсуди прю мою от языка велеречива: помоги Господи, яко же древле Моисеови на Амалика и прадеду моему, князю Ярославу, на окаяннаго Святополка».

 

В субботу (5 апреля) на восходе солнца рать меченосцев в накинутых поверх доспехов белых плащах, с нашитыми на них красным крестом и мечом, двинулась по льду озера на новгородцев. Построившись клином — «свиньей» — и сомкнув щиты, они врезались в русскую рать и пробились через нее. Среди новгородцев началось смятение. Тогда Св. Александр с запасным полком ударил в тыл врага. Началась сеча, «зла и велика… и трус от копей ломленья и звук от мечного сечения… и не бе видети озеру, и покрыло бо есть все кровью». Чудь, шедшая вместе с орденом, не устояв, побежала, опрокинув и меченосцев. Новгородцы гнали их по озеру семь верст, до другого берега озера, называемого Супличским. На широком ледяном пространстве бежавшим некуда было скрыться. В битве пало 500 меченосцев и множество Чуди. Пятьдесят рыцарей было взято в плен и приведено в Новгород. Многие утонули в озере, провалившись в полыньи, а многие израненные скрылись в лесах.

Борьба с Западом не окончилась Невской и Чудской битвами. Она, возобновляясь еще при жизни Св. Александра, продолжалась несколько столетий. Но Ледовое побоище сломило вражескую волну в то время, когда она была особенно сильна и когда, благодаря ослаблению Руси, успех ордена был бы решительным и окончательным. На Чудском озере и на Неве Св. Александр отстоял самобытность Руси от Запада в самое тяжелое время татарского полона.

30 сентября 1246 года скончался в далекой Монголии «нужною», то есть насильственной смертью, великий князь Ярослав Всеволодовича.
Смерть Ярослава освободила на Руси великокняжеский престол. Великим князем временно сделался брат Ярослава — Святослав Всеволодович. Перемена на великом княжении вызвала перемещения на других столах. Перемещение коснулось и Св. Александра, как старшего сына умершего великого князя. Занятие нового стола зависело от татар. Для получения княжеств Св. Александр и его брат Андрей должны были ехать за ярлыком в Орду.

«Того же лета князь Андрей Ярославич поиде в Орду к Батыеви. Ко Александру же Яроелавичу прислал царь Батый послы своя, глаголя: «мне покорил Бог многи языкы, ты ли един не хощеши покоритися дрьжаве моей но, аще хощеши ныне соблюсти землю свою, то прииди ко мне», — так об этом повествуют житие и летопись.
Александр Невский памятникКипчацкие ханы из своей ставки следили за Русью. Имя Александра было уже прославлено по всей Pycи. Победы его над шведами, меченосцами и Литвой сделали из него народного героя, защитника Руси от иноземцев. Он был князем в Новгороде — единственной области Руси, куда не доходили татары. И, вероятно, многих русских в то время жила надежда, что этот князь, разбивавший с небольшим ополчением иноземные рати, освободит Русь от татар. Это подозрение должно было возникнуть и в ханской ставке. Поэтому приказ Батыя явиться в Орду вполне понятен.

Так же понятно и колебание Св. Александра — нежелание его ехать в Орду. Это был самый решительный и трагический момент в жизни Св. Александра. Перед ним лежали два пути. На один из них нужно было становиться. Решение предопределяло его дальнейшую жизнь.
Этот шаг был полон тяжких колебаний. Поездка в Орду — это была угроза бесславной смерти — князья и шли туда, почти как на смерть, уезжая, оставляли завещания — отдача на милость врага в далеких степях и, после славы Невского и Чудского побоищ, унижение перед идолопоклонниками, «погаными, иже оставивше истиннаго Бога, покланяются твари».

Казалось бы, что и слава, и честь, и благо Руси требовали отказа — войны. Можно твердо сказать, что Русь и, особенно, Новгород, ждали неповиновения воле хана. Бесчисленные восстания свидетельствуют об этом. Перед Александром был путь прямой героической борьбы, надежда победы или героической смерти. Но он отверг этот путь. Он поехал к хану.

Здесь сказался его реализм. Если бы у него была сила, он пошел бы на хана, как шел на шведов. Но твердым и свободным взглядом он видел и знал, что нет силы и нет возможности победить. И он смирился. И в этом унижении себя, склонении перед силой жизни был больший подвиг, чем славная смерть. Народ особым чутьем, быть может, не сразу и не вдруг, понял Святого. Александра. Он прославил его еще задолго до канонизации, и трудно сказать, что больше привлекло к нему любовь народа: победы на Неве, или эта поездка на унижение.

Приказ Батыя застал Святого Александра во Владимире. Всех ехавших в Орду особенно смущало требование татар поклониться идолам и пройти через огонь Эта тревога была и у Александра, и с ней он пошел к Митрополиту Киевскому Кириллу, жившему в то время во Владимире. «Святый же (Александр) слышав сие от посланных печален быша, вельми боля душею и недоумевашеся, что о сем сотворити. И шед святой поведа епископу мысль свою». Митрополит Кирилл сказал ему: «Брашно и питие да не внидут в уста твоя, и не остави Бога сотворившаго тя, яко инии сотвориша, но постражи за Христа, яко добрый воин Христов».

Александр обещал исполнить это наставление. Татарские чиновники послали сказать Батыю о неповиновении князя. Св. Александр стоял у костров, ожидая решения хана, как год перед этим Св. Михаил Черниговский. Посол Батыя привез приказ привести к нему Св. Александра, не заставляя проходить между огней. Ханские чиновники привели его к шатру и обыскали, ища спрятанного в одежде оружия. Секретарь Хана провозгласил его имя и велел войти, не наступая на порог, через восточные двери шатра, потому что через западные входил лишь сам Хан.

Войдя в шатер, Александр подошел к Батыю, который сидел на столе из слоновой кости, украшенном золотыми листьями, поклонился ему по татарскому обычаю, т.е. четырехкратно пал на колени, простираясь затем по земле, и сказал: «Царь, тебе поклоняюся, понеже Бог почтил тебе царством, а твари не поклоняюся: та бо человека ради сотворена бысть, но поклоняюся единому Богу, Ему же служю и чту». Батый выслушал эти слова и помиловал Александра.

Зимою 1250 года, после трех с лишним лет отсутствия, Александр вернулся на Русь. Киевское княжество, на которое он получил ярлык, было опустошено. В 1252 году Св. Александр въехал во Владимир, вотчину отцов и дедов. С этого времени его жизнь связана с Владимиром. Отсюда он правил всей Русью, его постоянным местожительством стал Владимир.

Владимирский период являет в Александре новые черты князя — мирного строителя и управителя земли. Эти черты не могли проявляться на новгородском княжении. Там он был лишь князем-воином, защищавшим русские пределы. Попытки его ближе подойти к управлению землей вызывали распри с новгородцами. Только здесь, в Суздальской Руси, он вполне является тем князем, делание которого в сознании и князей и народа неотделимо от самого понятия княжеского служения. Со времени вокняжения Александра во Владимире начинается его тесная и до конца жизни длившаяся дружба с Митрополитом Кириллом.

Его деятельность шла по двум направлениям. С одной стороны, мирным строительством и упорядочением земли он укреплял Русь, поддерживал ее внутреннюю сущность, накапливал силы для будущей открытой борьбы. В этом заключаются все его долголетние, упорные труды по управлению Суздальской Русью. С другой стороны, подчинением ханам и исполнением их повелений он предотвращал нашествия, внешне ограждал восстановленную силу России.

Только с этой точки зрения понятно все дело жизни Александра Невского. Перед ним лежала трудная задача сдерживания возмущенного и озлобленного народа. Все его долголетние труды созидали здание на песке. Одно возмущение могло разрушить плоды многих лет. Поэтому он подчас силой и принуждением заставлял народ смиряться под татарским ярмом, постоянно сознавая, что народ может выйти из-под его власти и навлечь на себя ханский гнев. Эта внешняя трудность усугублялась трудностью внутренней. Русский князь становился как бы на сторону хана. Он делался подручником ханских баскаков против русского народа. Александру приходилось осуществлять ханские приказы, которые он осуждал как пагубные. Но для сохранения общей главной линии спасения Руси он принимал и эти приказы. Эта трагичность положения между татарами и Русью делает из Св. Александра мученика. С мученическим венцом он входит и в русскую Церковь, и в русскую историю, и в сознание народа.

Осенью 1263 года Александр почувствовал приближение кончины. Призвав игумена, он стал просить о пострижении в иночество, говоря: «Отче, се болен вельми… Не чаю себе живота и прошу пострижения». Эта просьба вызвала отчаяние бывших с ним бояр и слуг. Начался обряд пострижения. Александр был пострижен в схиму с именем Алексия. На него был возложен куколь и иноческое одеяние. Тогда он снова позвал к себе своих бояр и слуг и стал прощаться с ними, прося у каждого прощения. Потом он причастился Св. Таин и тихо преставился. Это было 14 ноября 1263 года.

Митрополит Кирилл служил обедню в Успенском соборе во Владимире, когда вошедший в алтарь гонец сообщил ему о кончине князя. Выйдя к народу, Митрополит сказал: «Чада моя! Разумейте, яко уже зайде солнце Суздальской земли». И весь собор — бояре, иереи, дьяконы, черноризцы и нищие ответили рыданием и воплем: «Уже погибаем».
Погребение было совершено в Церкви Св. Богородицы во Владимире 23 ноября. Житие повествует, что когда митрополичий эконом Севастьян подошел ко гробу, чтобы вложить в руку усопшего разрешительную грамоту, рука князя распростершись взяла сама грамоту и снова сжалась.

«И тако объят ужас, — говорит летопись, — видевших то, и проповедано бысть всем се от Кирила митрополита и от иконома Севастяна. Се же слышавше, братье, кто не подивится, яко телу бездушно сушу, привезенну от далних мест во время зимы? Тако бо Бог прослави угодника своего, иже много тружеся за землю Русскую, и за Новгород, и за Пськов, и за всю землю Русскую живот свой полагав за право славное християнство».

via

Это интересно

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *