Полярная родина ариев II

 

Невежество там правит бал?  начало

Со времени воинствующих русофобов-норманистов XVIII-XIX веков в исторической литературе насаждается далёкая от науки точка зрения, согласно которой собственно русская история начинается якобы с призвания варяжских князей, а также с последовавшего вскоре вслед за этим принятием христианства.

А до той поры пребывал русский народ, дескать, в диком, варварском состоянии, не говоря уж о том, что славянские племена вообще являются пришлыми на территории, где они обитают в настоящий момент.

Укреплению данных, весьма далёких от действительности идей, к сожалению, во многом содействовал Н.М. Карамзин, задавший тон в своей «Истории государства Российского» следующей меланхолической фразой:

«Сия великая часть Европы и Азии, именуемая ныне Россиею, в умеренных её климатах была искони обитаема, но дикими, во глубину невежества погружёнными народами, которые не ознаменовали бытия своего никакими собственными историческими памятниками».

Отрицание самобытности и автохтонности (от греч. — местный, коренной) древней русской культуры, а по существу отторжение древнейших корней русского народа и установление границы его исторического бытия где-то в IX веке н.э. (некоторые снижают эту ограничительную планку до IV-VI веков) было на руку и тогдашним официальным властям, и представителям церкви.

Первых не интересовало, что бы то ни было за пределами государственно-правовых структур, а их возникновение однозначно связывалось с появлением первой правящей династии Рюриковичей.

Вторых более чем устраивал тезис о дикости нравов и культуры русских людей до принятия новой религии. К сожалению, позиция эта, всячески поощряемая и культивируемая, дожила до наших дней и заняла доминирующее положение в школьных и вузовских учебниках, научной и популярной литературе, в средствах массовой информации и т.д.

В результате повсеместно насаждается мнение, что до определённых (указанных выше) временных пределов русский народ как бы вовсе и не существовал, пребывая во внеисторическом состоянии, а когда возник (вроде бы из небытия) на исторической арене, то просто воспринял идеологию, культуру и государственно-правовые традиции, сложившиеся до него (на Западе) и без него.

По счастью, в русской исторической науке всегда была сильна и другая струя. Многие выдающиеся и рядовые исследователи постоянно искали истоки русской самобытности в самых глубинах человеческой истории, не противопоставляя славян древнейшим этносам, жившим на территории современной России, и отыскивая русские корни (и не только их) у народов, испокон веков обитавших на Севере и в других областях Евразии.

Эта традиция восходит к двум замечательным деятелям отечественной науки — В.Н. Татищеву и М.В. Ломоносову. Оба русских учёных независимо друг от друга отстаивали одну и ту же мысль: корни русского народа уходят в глубины тысячелетий и затрагивают этносы, издревле заселявшие север Евразии и известные под разными именами античным и иным авторам (к последним можно отнести составителей библейских книг, арабских, персидских, китайских и других хронистов).

Татищев напрямую вёл родословную славян (а следовательно, и русских) от скифов, ареал же их расселения распространял далеко на Север и в Сибирь, именуя наших далёких северных прапредков скифами [г]иперборейскими.

Праотцом славян и русских, исходя из данных вавилонского летописца Бероса, Иосифа Флавия и более поздних историков, вплоть до анонимного автора «Синопсиса» XVII века, Татищев считал Мосоха — шестого сына библейского Яфета (Иафета) и внука легендарного Ноя (национального разделения в те времена не существовало).

От имени Мосоха (Моска) впоследствии образовались наименования: Москва — сначала река, затем и город на ней, Московия, московиты, московитяне, москвичи и т.п.

Существует оригинальная интерпретация имени Моск, принадлежащая А.И. Асову: он считает его чисто русским, воспроизводящим слово мозг с двумя глухими согласными на конце — как оно произносится в устной речи.

Яфет (Иафет) же, сын Ноя, по мнению многих, тождественен греческому титану Япету (Иапету), отцу Прометея, жившему, как и все другие титаны (после поражения от олимпийцев), на островах Блаженных, на самом краю Земли, то есть на Крайнем Севере.

Татищев не был одиночкой в изучении древнейших корней русского племени. Не менее скрупулёзно и панорамно данная проблема проанализирована В.К. Тредиаковским в обширном историческом труде под названием: «Три рассуждения о трёх главнейших древностях российских…»

В этом незаслуженно забытом трактате только вопросу о Мосохе (Моске) — прапредке московитов-москвичей — посвящено не менее двух десятков страниц.

Тредиаковский, как никто другой, имел право на вдумчивый историко-лингвистический и этимологический анализ вышеочерченных проблем.

Всесторонне образованный учёный и литератор, обучавшийся не только в московской Славяно-греко-латинской академии, но также в университетах Голландии и парижской Сорбонне, свободно владевший многими древними и новыми языками и утверждённый академиком по латинскому и русскому красноречию, — выдающийся отечественный просветитель стоял вместе с Ломоносовым у истоков русской грамматики и стихосложения и явился достойным продолжателем Татищева в области русской истории.

Помимо завидной эрудиции, Тредиаковский обладал редким даром, присущим ему, как поэту, — чувством языка и интуитивным пониманием глубинного смысла слов, что неведомо учёному-педанту. Так, он решительно поддержал и развил мнение о русскости эллинского наименования «скифы».

В соответствии с нормами греческой фонетики это слово произносится, как скит[ф]ы: второй слог в его написании начинается с «теты» — q; в русском озвучивании она произносится и как «ф», и как «т».

До реформы русского алфавита в его составе (в качестве предпоследней) была буква «фита» — q, предназначенная для передачи заимствованных слов, включающих букву «тета». И слово скифы в дореволюционных изданиях писалось через фиту.

В действительности же скит — чисто русский корень, образующий лексическое гнездо со словами типа скитаться, скитание. Следовательно, скифы-скиты дословно означают: скитальцы (кочевники).

Нашёлся удачный лексический эквивалент и для названия страны скифов: русский археолог Д.Я. Самоквасов поименовал её Скитанией.

Так, вторично в качестве позднейшего заимствования из греческого языка, где оно служило названием пустыни, общая корневая основа скит вновь вошла в русское словоупотребление в смысле: отдалённое монашеское убежище или старообрядческий монастырь.

Ломоносов по поводу вопроса: можно ли именовать Мосоха прародителем славянского племени вообще и русского народа в частности, высказался гибко и дипломатично. Великий россиянин не принял бесповоротно, но и не отверг категорически возможности положительного ответа, оставляя «всякому на волю собственное мнение». Что касается самой Геродотовой «Истории», то её авторитет для раскрытия генетических корней русского племени Ломоносов считал непререкаемым.

В концентрированном виде такое же понимание впоследствии сформулировал другой выдающийся русский историк — И.Е. Забелин: «Никакая отрицающая и сомневающаяся <…> критика не может отнять у русской истории истинного сокровища, её первого летописца, которым является сам отец истории — Геродот».

Ныне позиция Татищева — Ломоносова — Забелина (в дальнейшем эту линию продолжили Д.И. Иловайский, А.Д. Нечволодов, Г.В. Вернадский) может быть существенно подкреплена за счёт аргументов, заимствованных из исторического языкознания, мифологии и фольклора.

Но это скифы — каких-нибудь 70 поколений от дня нынешнего (если считать по демографическому канону — три поколения на столетие): казалось бы, рукой подать! А что было раньше?

Наиболее обстоятельно и аргументировано на данный вопрос ответил выдающийся индийский учёный и общественный деятель Б. Тилак в капитальном труде «Полярная родина в Ведах».

Опираясь на скрупулёзный анализ древнейших текстов, он доказал, что в них описано расположение звёзд и движение небесных светил, характерное для приполярных и заполярных областей, а вовсе не для южных широт.

Например, слова священного ведийского гимна: «В Меру Боги видят Солнце восходящим только один раз в году» следует истолковывать в смысле наступления полярного дня. И подобных пассажей в Ведах десятки и сотни.

В том же духе следует понимать и некоторые «тёмные» места Библии, вроде утверждения из несохранившейся Книги Праведного: «Стояло Солнце среди неба и не спешило к западу почти целый день». Следовательно, рассуждал Тилак, когда-то арии, их предки (и, добавим, прапредки всех других народов), обитали в северных широтах, откуда были вынуждены мигрировать на Юг.

Не нова и концепция единого происхождения языков мира. В той же Библии, обобщившей подчас в иносказательной форме древнейшие знания, сказано: «На всей земле был один язык и одно наречие» (Бытие: 2, 1).

И это не метафора, а непреложный факт, о чём свидетельствуют хотя бы общие для всех живых и мёртвых языков корневые субстраты указательных слов и местоимений — древнейшего лексического пласта.

Совсем недавно компьютерной обработке был подвергнут другой словесно-смысловой массив более 200 языков мира, связанный с процессом деторождения, кормлением грудью и т.п. И вновь получен однозначный ответ: у всех языков общая первооснова — единый праязык.

Как ледник сковал историю

Вполне естественно напрашивался вывод: единым был не только праязык, но и пранарод, который на нём говорил. Оставалось определить, где же он обитал — на Севере или на Юге?

 

Но «Северная концепция» всерьёз не рассматривалась, так как непререкаемой истиной считалась господствующая и поныне «ледниковая теория» и её вывод, что ещё 20-15 тысяч лет назад Север Евразии, вплоть до Карпат и Приднепровья, был сплошь покрыт материковым льдом, и никакая жизнь здесь была в принципе невозможна.

Под эту догму вот уже свыше ста лет и подгоняется вся мировая история: её отсчёт для Европы, Азии и Северной Америки начинается где-то с 12-10 тысячелетия до н.э., когда после постепенного отступления (стаивания) ледника древний человек якобы начал медленно продвигаться с Юга на Север. По существу, ледник сковал саму историю!

Между тем, накоплено немало фактов и аргументов, свидетельствующих далеко не в пользу абсолютизированной ледниковой концепции. Самое печальное, что догматически настроенные теоретики не желают с ними считаться, а предпочитают использовать средства, далёкие от науки.

Доходило до того, что когда гляциалисты (так по-научному именуются сторонники «ледниковой теории») обнаруживали в шурфах вторую ископаемую почву, а согласно их установкам там должна быть только одна, «лишнюю» попросту засыпали, а экспедицию объявляли «якобы небывшей».

Точно так же замалчиваются неледниковые процессы образования валунных отложений: с точки зрения «ледниковиков», появление валунов объясняется «утюжкой» льда: своей тяжестью он обкатывал и шлифовал огромные камни, как гальку в морях и океанах.

Так, обилие валунов на Валдайской возвышенности считается чуть ли не главным доказательством, что данная территория была в далёком прошлом покрыта мощным ледником.

Игнорируется сторонниками абсолютизированных догм и мнение основоположника палеоклиматологии в России А.И. Воейкова, считавшего существование обширного европейского оледенения маловероятным и допускавшего лишь частичность такового на севере Евразии и Америки.

Что касается средней полосы России, то здесь Воейков был более чем категоричен: в соответствии с его расчетами ледниковый панцирь на широте российских чернозёмов автоматически повлёк бы за собой превращение земной атмосферы над данной территорией в сплошную ледяную глыбу. Такого, естественно, не было, а потому не было и той картины оледенения, которая обычно рисуется на страницах учебников.

Следовательно, сопоставлять «ледниковую гипотезу» с известными историческими реалиями необходимо более, чем осторожно. Тем более, что имеется масса фактов, не умещающихся в прокрустово ложе господствующих догм.

Среди них — отсутствие ползущей ледниковой корки в условиях современного сурового климата Сибири и Крайнего Севера.

Почему-то считается общепризнанным, что в прошлом примерно в тех же условиях ледники сковывали континент толщей километрового панциря, хотя теперь подобное явление не наблюдается даже на «полюсе холода» в Оймяконе.

Вместо всесокрушающего ледяного вала здесь происходит обычная сезонная смена снежного покрова с обычной подвижкой речного и морского льда.

Суммируя накопленные факты и подытоживая общее состояние проблемы, так называемых, ледниковых периодов, крупнейший антигляциалист академик И.Г. Пидопличко отмечал:

«Науке до сих пор неизвестны такие факты — геологические, палеонтологические или биологические, — из которых с логической неизбежностью следовал бы вывод о существовании где-либо на Земле в любой период её развития материкового (не горного) оледенения. И нет также оснований для прогноза, что такие факты будут когда-либо открыты».

Сказанное в полной мере относится и к Кольскому полуострову: ледниковое оледенение здесь, безусловно, было, и не одно, но не в таких гипертрофированных пространственных и временных масштабах, как это принято рисовать в соответствии с не выдерживающей критики традицией.

Это же подтверждают и многочисленные данные арктической археологии. Достаточно взглянуть на археологические карты Мурманской и Архангельской областей, дабы убедиться, что на протяжении многих тысячелетий по берегам океана, морей и рек жизнь била ключом (то же относится и к остальным областям, вплоть до Чукотки).

Возраст палеолитической Бызовской стоянки на берегу Печоры, по различным оценкам, насчитывает от 40 до 20 тысяч лет (что уже само по себе не сопрягается с ледниковой догматикой). Множество находок дал Шпицберген — русский Грумант.

Каких-то границ для северной археологии не существует (условно ими можно считать лишь дно Ледовитого океана, куда археологи, к сожалению, пока ещё не заглядывали).

Жившие за Бореем

Дословно этноним гиперборейцы означает «те, кто живут за Бореем (Северным ветром)», или просто — «те, кто живут на Севере». О них сообщали многие античные авторы.

Один из самых авторитетных учёных Древнего мира Плиний Старший писал о гиперборейцах, как о реальном древнем народе, жившем у Полярного круга и генетически связанном с эллинами через культ Аполлона Гиперборейского. Вот что дословно говорится в «Естественной истории» (IV, 26):

«За этими [Рипейскими] горами, по ту сторону Аквилона, счастливый народ (если можно этому верить), который называется гиперборейцами, достигает весьма преклонных лет и прославлен чудесными легендами. Верят, что там находятся петли мира и крайние пределы обращения светил. Солнце светит там в течение полугода, и это только один день, когда солнце не скрывается (как о том думали бы несведущие) от весеннего равноденствия до осеннего, светила там восходят только однажды в год при летнем солнцестоянии, а заходят только при зимнем. Страна эта находится вся на солнце, с благодатным климатом и лишена всякого вредного ветра. Домами для этих жителей являются рощи, леса; культ Богов справляется отдельными людьми и всем обществом; там неизвестны раздоры и всякие болезни. Смерть приходит там только от пресыщения жизнью. <…> Нельзя сомневаться в существовании этого народа».

Даже из этого небольшого отрывка из «Естественной истории» нетрудно составить ясное представление о Гиперборее.

Первое — и это самое главное, — она размещалась там, где Солнце может не заходить по нескольку месяцев. Другими словами, речь может идти только о приполярных областях, тех, что в русском фольклоре именовались Подсолнечным царством.

Другое важное обстоятельство: климат на Севере Евразии в те времена был совсем другим. Это подтверждают и новейшие комплексные исследования, проведённые недавно на севере Шотландии по международной программе: они показали, что ещё 4 тысячи лет назад климат на данной широте был сравним со средиземноморским и здесь водилось большое количество теплолюбивых животных.

Впрочем, ещё ранее российскими океанографами и палеонтологами было установлено, что в 30-15 тысячелетии до н.э. климат Арктики был достаточно мягким, а Северный Ледовитый океан был тёплым, несмотря на присутствие ледников на континенте.

Примерно к таким же выводам и хронологическим рамкам пришли американские и канадские учёные. По их мнению, во время Висконсинского оледенения в центре Северного Ледовитого океана существовала зона умеренного климата, благоприятная для такой флоры и фауны, которые не могли существовать на приполярных и заполярных территориях Северной Америки.

Главным же подтверждением неоспоримого факта благоприятной климатической ситуации служат ежегодные миграции перелётных птиц на Север — генетически запрограммированная память о тёплой прародине.

Косвенным свидетельством в пользу существования в северных широтах древней высокоразвитой цивилизации могут служить находящиеся здесь повсюду мощные каменные сооружения и другие мегалитические памятники (знаменитый кромлех Стоунхенджа в Англии, аллея менгиров во французской Бретани, каменные лабиринты Соловков и Кольского полуострова).

Сохранилась карта Г. Меркатора — наиболее известного картографа всех времён, опиравшегося на какие-то древние знания, где Гиперборея изображена в виде огромного арктического материка с высокой горой (Меру?) посередине.

С другой стороны, древние авторы, в частности Страбон в своей знаменитой «Географии», пишут об окраинной северной территории, полярной оконечности Земли, именуемой Туле (Тула). Туле как раз и занимает то место, где по расчётам должны быть Гиперборея или Арктида (точнее, Туле — одна из оконечностей Арктиды).

По Страбону, эти земли расположены в шести днях плавания на север от Британии, и море там студнеобразное, напоминающее тело одной из разновидностей медуз — «морского лёгкого».

Если надёжных текстов нет, а материальные памятники либо не распознаны, либо скрыты под арктическим льдом, помочь может реконструкция языка: он, как хранитель мысли и знаний исчезнувших поколений, не менее надёжный памятник в сравнении с каменными мегалитами — дольменами, менгирами и кромлехами. Нужно только научиться читать скрытый в них смысл.

Словесной калькой древней арктической земли Туле (Тула) является название старинного русского города Тула. Конечно, вряд ли русский город Тула имеет прямое отношение (по принадлежности) к древней Гиперборее (Туле).

Однако вполне возможно, что народ, связанный с Гипербореей (Туле), некогда вынужден был мигрировать из легендарной страны и присвоить новому месту поселения название Тула (дословно — «потаённое место»). Именно такой смысл имеет, согласно Словарю Даля, понятие «Тула»: скрытое, недоступное место, затулье, притулье (тулить — укрывать, скрывать, прятать и т.п.).

Топонимы с корнем тул имеют чрезвычайное распространение: города Тулон и Тулуза во Франции, Тульчин — на Украине, река в Мурманской области — Тулома, озеро в Карелии — Тулос. На американском континенте также известен город Тула — древняя столица доколумбова государства тольтеков (на территории современной Мексики).

Несмотря на скудные сведения историков, античный мир располагал, видимо, обширными представлениями и немаловажными подробностями о жизни и нравах гиперборейцев. И всё потому, что корни давних и тесных связей с ними уходят в древнейшую общность праиндоевропейской цивилизации, естественным образом связанную и с Полярным кругом, и с «краем земли» — северной береговой линией Евразии, и с древней материковой и островной культурой.

Именно здесь, как пишет Эсхил: «На краю земли», «в безлюдной пустыне диких скифов», по приказу Зевса был прикован к скале непокорный Прометей: вопреки запрету Богов он подарил людям огонь, открыл тайну движения звёзд и светил, научил искусству сложения букв, земледелию и плаванию под парусами.

Но край, где томился терзаемый драконоподобным коршуном Прометей, покуда его не освободил Геракл (получивший за это эпитет Гиперборейский), не всегда был столь безлюдным и бесприютным.

Всё выглядело иначе, когда несколько раньше сюда, на край Ойкумены, к гиперборейцам приходил знаменитый герой древности Персей, чтобы сразиться с горгоной Медузой и получить здесь волшебные крылатые сандалии, за что он также был прозван Гиперборейским.

продолжение

Это интересно

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *