Блеск и упадок Александрийской библиотеки

 

Похожее изображениеЕще до эпохи Александра греки появились в большинстве персидских владений в качестве торговцев, художников, чиновников и наемных воинов. Десятитысячный греческий отряд под предводительством Ксенофонта участвовал в династических распрях после смерти Ксеркса. Его возвращение из Вавилона в малоазийскую Грецию описано самим Ксенофонтом в книге «Отступление десяти тысяч» — одной из первых военных повестей, написанной самим полководцем. Завоевания Александра и раздел его недолговечной империи между греческими военачальниками способствовали проникновению греков, их языка, обычаев и культуры в другие страны Древнего мира. Следы этого проникновения находятся в таких отдаленных местах, как Центральная Азия и северо-запад Индии. Греки оказали глубокое влияние на развитие индийского искусства.

На протяжении многих веков Афины сохраняли свой престиж как центр искусств и культуры; в афинских школах обучали вплоть до 529 г. н. э., то есть почти тысячу лет. Однако первенство в интеллектуальной деятельности перешло все-таки к новому торговому городу — Александрии, основанной Александром. Македонский военачальник Птолемей стал фараоном, но его двор говорил на греческом языке. Птолемей был очень близок с Александром, глубоко проникся идеями Аристотеля и с большой энергией способствовал развитию образования и науки. Он описал походы Александра, но это сочинение было, к сожалению, утрачено.

Сам Александр тратил немалые деньги на исследования Аристотеля, но Птолемей первым стал постоянно жертвовать на науку. Он основал в Александрии научное учреждение, посвященное музам, — Музей, в котором на протяжении двух-трех поколений велись чрезвычайно важные исследования. Эвклид и Эратосфен измерили диаметр Земли с точностью до 50 миль, Аполлоний занимался коническими сечениями, Гиппарх вычертил первую карту звездного неба, Герон изобрел первую паровую машину. Архимед приезжал из Сиракуз в Александрию и вел постоянную переписку с Музеем. Герофил, великий греческий анатом, практиковал там вивисекцию.

В царствование Птолемея I и Птолемея II Александрия переживала блестящую эпоху расцвета наук, повторения которой пришлось ждать вплоть до XVI века нашей эры. Возможно, для ее упадка было несколько причин, и главная, как предложил профессор Мегаффи, заключалась в том, что Музей был своего рода «королевским» обществом, и все его члены назначались и содержались за счет фараона. Пока фараоном был ученик и друг Аристотеля Птолемей I, все шло хорошо. Но по мере того, как династия египтизировалась, Птолемиды все больше попадали под влияние египетских жрецов. Они более не поддерживали деятельность Музея, а их вмешательство окончательно удушило свободные исследования. Через сто лет после возникновения Музея ему уже почти нечем было похвастаться.

Птолемей I не только организовал исследования на самом современном научном уровне, он хотел собрать и сохранить в Александрийской библиотеке все накопленные знания. Книги не только переписывались там, но и продавались.

 

В Александрии мы впервые в истории сталкиваемся с интеллектуальной деятельностью в том виде, в каком она существует среди нас, то есть в виде систематического сбора и распространения знаний. Основание Музея и Библиотеки явилось величайшим событием в жизни человечества — оно положило начало современной истории.

На пути накопления и распространения знаний встречались серьезные препятствий, например, огромная разница в общественном положении, отделявшая философов от торговцев и ремесленников. Вместе с тем имелось уже немало мастеров, создававших изделия из стекла и металла: яркие красочные бусинки, чаши и т. п. Но они не делали ни флаконов (как впоследствии во Флоренции), ни линз, как будто прозрачное стекло их совершенно не интересовало. Ремесленники, работавшие с металлом, изготавливали оружие и ювелирные украшения, но не употребляли сплавов. Философы парили в рассуждениях об атомах и природе вещей, но не имели практических сведений о красителях и эмалях. Их не интересовали конкретные вещества, поэтому за недолгую эпоху процветания Александрии здесь и не создали ни микроскопа, ни химии. И хотя Герон изобрел паровую машину, ее не приспособили ни качать воду, ни двигать лодки, ни для какого-нибудь другого полезного применения. Практические приложения науки касались только медицины, в остальном их не поддерживали и не поощряли. Когда исчезли умственные запросы Птолемея I и Птолемея II, уже ничто не способствовало проведению научных исследований. Открытия, совершенные в Музее, сохранялись в записях и стали известны лишь с возрождением наук в эпоху Ренессанса.

Точно так же и Библиотека не внесла улучшений в процесс изготовления книг. Древний мир не знал выделки листов бумаги из тряпичной массы. Бумагу изобрели китайцы, и она появилась на Западе только в IX веке нашей эры. Материалом для письма был пергамент или папирусные полосы, которые сворачивали в свитки, очень неудобные для чтения. Процесс печатания был известен еще с Древнего Каменного века; так, уже в Шумере употреблялись печати, но за отсутствием большого количества бумаги книгопечатание было невыгодным; к тому же оно противоречило корпоративным интересам переписчиков. В Александрии имелось немало книг, но они были дорогими и, естественно, не способствовали распространению знаний за пределы богатых и влиятельных классов общества.

Таким образом, эта вспышка интеллектуальной активности не покинула пределы узкого круга, соприкасавшегося с приближенными к первым двум Птолемеям философами. Она напоминала затемненный фонарь, внутри которого горит ослепительный свет, но этот свет снаружи никто не видит. Весь мир продолжал жить по-старому, не подозревая, что уже посеяны семена научного знания, которое в будущем его перевернет. Пока же мрак предрассудков и фанатизма окутал даже Александрию. Зерно, посеянное Аристотелем, тысячу лет скрывалось во тьме. Но все-таки оно проросло и всего за несколько столетий из него выросло обширное знание, изменившее жизнь всего человечества.

Александрия была не единственным центром греческой мысли в III веке до нашей эры. Многие города распадающейся империи Александра жили напряженной интеллектуальной жизнью. Так, в греческом городе Сиракузы на Сицилии еще двести лет процветали наука и философия. В Малой Азии Пергам гордился богатейшей библиотекой. Однако на этот блестящий эллинистический мир обрушились удары с севера. Новые варвары — галлы — вторглись сюда теми же путями, по которым шли когда-то предки греков, фригийцев и македонян. Они все разрушали и уничтожали. Вслед за галлами из Италии явились новые завоеватели — римляне, постепенно покорившие западную половину обширной империи Дария и Александра. Они были способным, но не творческим народом, больше ценившим закон и прибыль, чем науку и искусство. Еще одни завоеватели из Центральной Азии потрясали и покоряли империю Селевкидов, снова отрезая Западный мир от Индии. Это были парфяне — орды наездников с луками, которые сделали с греко-персидской империей в III веке до нашей эры то же самое, что мидяне и персы с Вавилонским царством в VII и VI веке. А с северо-востока подступали новые кочевые народы — уже не белокурые нордические арийцы, а желтокожие и темноволосые монголы.

Уэллс Герберт

Это интересно

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *