Как ОГПУ разгромило орден Тамплиеров

 

огпуУ истоков московского оккультного общества «Орден Духа» стоял Аполлон Андреевич Карелин (1863-1926), известный в определенных кругах под эзотерическим именем Сантей. Модный писатель, он начинал как народник, позже перешел к эсерам, а к 1905 году окончательно сформировался как анархист.
Эмигрировав за границу, Карелин читал лекции в Высшей школе социальных наук в Париже, где был, по всей видимости, посвящен в масоны.
В Россию Аполлон Карелин вернулся осенью 1917 года с репутацией теоретика анархо-коммунизма. Здесь он сразу же был введен в состав ВЦИКа и развернул кипучую деятельность. При его участии была учреждена Всероссийская федерация анархистов и анархо-коммунистов, создан «Черный крест» (организация, оказывавшая помощь анархистам) и знаменитый клуб анархистов в Леонтьевском переулке.

 


«Не помню, при каких условиях я познакомился с Карелиным, — писал в своих показаниях актер Юрий Завадский, член «Ордена Духа», — кто и когда меня к нему привел, знаю только, что он мне представлялся человеком, принятым Советской властью и вполне лояльным. Он жил в 1-м Доме Советов и сам мне рассказывал о своих хороших отношениях с А. С. Енукидзе, которому, в свою очередь, я как-то рассказал о своем знакомстве с Карелиным… В те времена, воспитанный моим учителем по театру Е. Б. Вахтанговым в большой мере идеалистически, я интересовался всевозможными философскими и мистическими проблемами. Карелин меня тогда заинтересовал своей философией — я сейчас совершенно не в силах восстановить в памяти (так это для меня далеко сейчас) подробное содержание его взглядов, но помню только, что они были очень отвлеченными и туманными, касались, главным образом, проблем подсознательной работы, проблем душевных и духовных сущностей и т.д.
У Карелина я встречал Смышляева, жену Солоновича, мою сестру — В. А. Завадскую, Аренского и ряд лиц, которые, промелькнув, вовсе не остались в моей памяти. Белая роза — его любимый цветок — часто стояла у него на столе. Карелин рассказывал легенды, потом слушатели задавали вопросы и беседовали… Иногда вместо Карелина у него в квартире вел с нами такие беседы Солонович».
Весной 1924 года кружок был реорганизован в «Орден Света» (или Орден тамплиеров), руководителем которого стал Александр Сергеевич Поль — преподаватель экономического института имени Плеханова. «Братья», посвященные ранее в «Орден Духа», автоматически перешли в разряд его старших рыцарей. Всего этих степеней было семь, и каждой из них соответствовала определенная орденская легенда: об атлантах, потомки которых якобы жили в подземных лабиринтах в Древнем Египте, об эонах, взявших на себя роль посредников между миром духов и миром людей, и так далее и тому подобное.
Штаб-квартирой тамплиеров стал Музей имени Кропоткина. Это не случайно: почти все руководители Ордена (Григорий Аносов, Алексей Солонович, Александр Уйттенховен, Николай Проферанцев, Николай Богомолов) были видными анархистами с большим дореволюционным стажем политической борьбы, состояли членами кропоткинского, бакунинского и карелинского комитетов и членами анархистской секции музея.
Обряд посвящения в Орден был довольно прост. Приведу его по показаниям Феликса Гиршфельда:
«Проводивший посвящение старший рыцарь с белой розой в руке рассказывал вступавшим в Орден легенду о Древнем Египте. К посвящаемому подходили два других старших рыцаря (мужчина и женщина), призывая его быть мужественным, блюсти честь и хранить молчание. Затем принимавший ударял посвящаемого рукой по плечу, имитируя удар плашмя мечом в рыцарском посвящении, и предлагал ему выбрать орденское имя. В разных кружках эти имена начинались с разных букв. При вступлении неофиту сообщалось следующее: Орден имеет семь степеней, во главе его стоит командор; рыцари переводятся из степени в степень в зависимости от их деяний (практически это делалось по прослушивании определенного количества орденских легенд); цель Ордена — борьба со злом (которое заключается во всяком проявлении власти и насилия); в Орден не принимаются члены политических партий (принадлежность к анархическим группировкам допускается)».
Проводились и другие ритуальные акты. В архивно-следственном деле имеются показания Елены Поль с описанием рождественской трапезы, происходившей в конце 1924 года: «Мы сидели за круглым столом, накрытым скатертью, в середине которого стояла чаша с вином, накрытая белым покровом с черным крестом посреди. Сверху лежала какая-то веточка. На столе лежало Евангелие, заложенное голубой лентой. Праздник начался с вопроса младшего из присутствовавших о том, есть ли совершенная красота. Все остальные по очереди отвечали на этот вопрос, после чего можно было приступить к еде. Затем руководитель рассказывал какой-то миф, содержание которого совершенно не помню. Праздник закончился пением хором гимна архангелу Михаилу. Надо прибавить, что на стене висело изображение рыб, а в руке корифея была небольшая черная палочка, которой давался знак к действию».
Дочерними организациями «Ордена тамплиеров» в Москве были ложа «Храм искусств» и «Общество милосердия». На периферии — в Нижнем Новгороде и в Сочи — действовали филиалы московской организации, соответственно: «Орден Духа», куда входили студенты агрономического факультета Нижегородского университета, и «Орден тамплиеров и розенкрейцеров».
Что касается способов, при помощи которых производилось пополнение личного состава кружка, то ничего оригинального тут московские тамплиеры не придумали. Подбирались люди, интересующиеся оккультными науками, историей эзотерики; они приглашались на лекции по этим предметам; потом им делалось предложение стать полноправным членом Ордена, и многие соглашались.
Вот что рассказывал по поводу формирования мировоззрения типичного члена Ордена бухгалтер Николай Богомолов:
«Одного анархо-коммунизма мне казалось мало, казалось необходимым подвести под него более обширные основания идеологического порядка. Толстой связывал свое учение с христианством… Так я вошел в число членов-соревнователей Толстовского общества в Москве. Посещал собрания общества и много думал, какой путь правильный: с применением насилия или без применения насилия? Решение этого вопроса я считал для себя важным. На этом пути мне пришлось обратиться даже к прочтению Евангелия и литературы по истории христианства. Должен оговориться, что я вообще не церковник, не хожу в церковь. К церкви, как властной организации, как к организации принципиально иерархического порядка у меня всегда было ярко отрицательное отношение. Нужно проводить резкую грань между церковью и христианством, беря последнее как одно из учений о нравственности. Прочитавши некоторые источники, я увидел в поучениях церкви, что вопрос об оправдании государства и власти, оправдании насилия является нелогичным, двойственным и явно неверным. Размышления над текущей политической деятельностью как в СССР, так и за границей, привели меня к мысли, что применение насилия и должно становиться все менее действенным для тех, кто его применяет. Насилие не дает тех результатов, которые ожидают от него… Ознакомление с мистическими идеями, с учением Христа по Евангелию показало мне и с этой стороны правильность основных установок анархизма, как я их понимал, то есть принципов любви, красоты, безвластия, принципа добра… Слова Христа «не убий», «взявший меч от меча и погибнет» явились для меня определяющими мое личное поведение».
Московские наследники тамплиеров не стеснялись валить в одну кучу анархо-коммунистические идеи, христианство, гностицизм, средневековое рыцарство и даже оккультную египтологию. Подобная всеядность позволяет говорить об игровом характере Ордена, однако заметим, что его руководители числились видными анархистами, а значит, принимали участие в политической борьбе.
Впрочем, и рядовые тамплиеры не упускали случая «поагитировать» народные массы в свою пользу. Поскольку среди членов Ордена был уже упоминавшийся актер Юрий Завадский, в качестве одной из своих трибун они использовали Белорусскую государственную драматическую студию, находившуюся в Москве. Первоначально студия была создана при МХАТе. Однако в связи с тем, что его основная труппа гастролировала за рубежом, опекуном студии утвердился 2-й МХАТ.
Уже первый спектакль Белорусской студии — «Царь Максимиллиан» по Ремизову (1924) — был решен в форме средневековой мистерии с использованием рыцарской символики. В таком же мистическом духе был поставлен и второй спектакль — «Апраметная».
Помимо Музея Кропоткина, одним из центров кружка стала квартира Леонида и Веры Никитиных в доме на углу Арбата и Денежного переулка. «Собрания, происходившие у Никитиных, — рассказывала на следствии пианистка Покровская, — носили определенно организованный характер… Программа была следующая. Читали стихи А.Блока, К.Бальмонта, Н.Гумилева, рассказывали легенды и сказки, читали доклады на разные художественные и мистические темы, как-то: иероглифы в Египте, Врубель и его творчество, портрет и его развитие. С этими докладами выступал Никитин. Были музыкальные номера и чай. Никитин же водил нас в музеи — в Щукинский, Кропоткинский, Морозовский, Музей изящных искусств. По прочтении докладов бывал обмен мнениями. Жена Поля пела следующих композиторов — Глиэра, Рахманинова, Чайковского, Римского-Корсакова. Я играла и аккомпанировала».
Неожиданный арест одного из «высших рыцарей», Алексея Солоновича, в апреле 1925 года приостановил работу кружков, которая возобновилась только осенью. К этому времени был освобожден из Суздальского лагеря и сам Солонович, что объясняется, по мнению исследователя истории московских тамплиеров Андрея Никитина, «провалом широкомасштабной провокации ОГПУ против анархистов, задуманной как раскрытие терактов против правительства (в частности, Зиновьева)». Вслед за провокацией должен был начаться широкий процесс над анархическим движением в целом. В этом причина массовых арестов анархистов весной 1925 года. Однако провокация не удалась, а внимание Государственного политического управления переключилось на «троцкистско-зиновьевскую оппозицию», уничтожение которой заняло три года.
После смерти Аполлона Андреевича Карелина 20 марта 1926 года Алексей Солонович, преподаватель математики МВТУ имени Баумана, становится духовным лидером не только Ордена, но и всего движения. Наиболее крупным и, к сожалению, не сохранившимся теоретическим трудом Солоновича является его трехтомное исследование «Бакунин и культ Иальдобаофа» (Иальдобаоф — одно из воплощений Сатаны), ходившее в машинописном виде по рукам среди членов сообщества. Впоследствии именно эта работа будет цитироваться в обвинительном заключении как главное доказательство вины.
Посмотрим, что выбрал помощник начальника 1-го отделения СО ОГПУ Э. Р. Кирре из пухлого машинописного труда для того, чтобы изобличить руководителя «Ордена Света»:
«Принцип власти привит человечеству как болезнь, подобная сифилису. От властолюбия надо лечиться, а с его безумством беспощадно бороться, ибо по следам Иальдобаофа ползут лярвы и бесовская грязь пакостит души людей и их жизни… Среди наиболее мощных фанатиков власти, для которых цель оправдывает средства, мы найдем Ивана IV, Филиппа II, Лойолу, Торквемаду, Ленина, Маркса и др. Все они были под непосредственным руководством ангелов Иальдобаофа в той или другой форме или степени (т. II, с. 22).
Благодаря союзу рабочих и крестьян с интеллигенцией русская революция победила в октябре. А затем большевики вогнали клин государства между рабочими и крестьянами, разъединили город и деревню благодаря мероприятиям эпохи военного коммунизма и затем в 20-м-21-м гг. подавили революцию, шедшую глубже… Последние всплески революции раскатились громами Кронштадтского восстания, махновщины, крестьянских восстаний и так называемых голодных бунтов. То, что Носке проделал в 1918 г. в Германии (Носке, Густав (1868-1946), став членом правительства в декабре 1918 года, в январе 19-го жестокими репрессиями подавил революционное движение в Германии. — А.П.), большевики проделали в еще большем масштабе в России. Удушив революцию, погубив революционные элементы крестьянства, они тем самым подготовили себе прочную и бесславную гибель в объятиях буржуазно-мещанского элемента и того же крестьянства, а растоптав все элементы общественной самодеятельности, они отрезали себя и от пролетариата как массы, как революционного класса в городах. Они, таким образом, выделили и обособили сами себя в новый, неслыханно беспощадный и глубоко реакционный отряд иностранных завоевателей (т. II, с. 362).
Империализм же московских большевиков пока, т.е. в 1927 г., занят внутренней войной и безнадежным старанием покорить страну. Однако занятость внутренняя может искать себе сил и во внешних завоеваниях. Но не нужно забывать немецко-еврейского происхождения большевизма, остающегося и обреченного всегда оставаться чуждым совокупности народов СССР (т. III, с. 358).
Человек есть «гроб Господень» — его надо освободить новыми крестовыми походами, и должно для этого возникнуть новое рыцарство, новые рыцарские ордена — новая интеллигенция, если хотите, которая положит в основу свою непреоборимую волю к действительной свободе, равенству и братству всех в человечестве (т. III, с. 10)».
Впрочем, и сам Солонович не стал отпираться, рассказывая следователю о своей жизни буквально следующее:
«После Октябрьской революции моя установка по отношению к советской власти была: принципиально не признал советской власти, как и всякой другой, но фактически считал невозможным и нецелесообразным вести против нее борьбу, так как такая борьба могла бы дать только победу буржуазии, ибо такова была общая ситуация и, в частности, положение самого анархического движения. Однако считал возможным и необходимым вести пропаганду анархических идей в легальных и лояльных формах. До 1919 г. я входил в Московский союз анархистов, а затем во Всероссийскую федерацию анархистов-коммунистов и анархистов. Состоял членом секретариата (кто входил в секретариат, кроме меня, я принципиально отказываюсь говорить)…
После смерти Кропоткина организовался Кропоткинский комитет, в который я вошел (других членов принципиально отказываюсь называть). Моя работа в Комитете заключалась в музейной деятельности — собирание средств при помощи подписных листов, пожертвований, выступлений публичных и пр.; в архивной — собирании биографических материалов, писании очерков, библиотечной работе; в организационной — организации анархической секции Комитета, научной секции, социально-экономической и литературной, причем сам я состоял в анархической и научной секциях. Наконец, была пропагандистская работа, которая заключалась в написании статей и в лекциях по различным вопросам, связанным с личностью, мировоззрением и отдельными идеями Кропоткина (…). Мои лекции, читаемые в музее Кропоткина, дома или по приглашению на какой-либо квартире, стенографировались анархическим кружком и потом давались мною читать желающим. Их задачей было показать, как от любого мировоззрения можно прийти к анархизму. Особенное значение здесь имели религиозно-мистические установки, так как они свойственны очень многим людям, и гораздо целесообразнее не суживать анархизм до одного частного типа мировоззрения, но расширить его, показать его совместимость с любым…».
Разгром московского Ордена тамплиеров и связанные с этим аресты во многом были обусловлены борьбой, которую развернули против Солоновича его противники во главе с видным анархистом А. А. Боровым. Стремясь во что бы то ни стало убрать Солоновича из Кропоткинского музея, Боровой не стеснялся в средствах, выставляя в печати Солоновича и Кропоткинский комитет как «цитадель реакции и черносотенства».
Апофеозом развязанной кампании против московских анархо-мистиков стала статья Юрия Аникста, опубликованная в 1929 году в парижском анархическом журнале «Дело труда»:
«Преподаватель Московского Высшего Технического Училища по курсу математических упражнений, наследник покойного А. А. Карелина по «анархическим» и оккультно-политическим делам и организациям, Алексей Александрович Солонович, несомненно, талантливая и незаурядная личность. Внешнее безобразие придает энергии его внушения особую силу, особенно действующую на восторженных натур и женщин. Громадная активность, пропагандистская и организационная, искупает его организационную бездарность, окружая его постоянно видимостью организационного кипения, вереницей эфемерных организаций. Бесконечные ордена и братства: Света, Духа, Креста и Полумесяца, Сфинкса, Взаимопомощи и т.п., целая иерархия оккультных, политических, «культурных» организаций, посвященных Иальдобаофу и его альтер эго — архангелу Михаилу, феерией болотных огней вспыхивают на темных и извилистых тропинках его жизни…
Талант Солоновича своеобразен. Он пишет стихи. Но они никуда не годны по форме и их нельзя понимать: это какой-то набор звонких слов и образов. Он читает лекции и доклады, ошеломляет ими публику до одурения: столь они блестят эффектами остроумия, сравнений, неожиданных «новых» (хотя и вычитанных) взглядов и оборотов. Но как я ни пытался самое позднее на другой день после их произнесения узнать от его слушателей, о чем же говорил в лекции Солонович, ни разу ни один, несмотря на все потуги, не мог ничего, кроме внешних эффектов, припомнить…
Он написал труд «О Христе и христианстве», «Волхвы и их предтечи», «Бакунин-Иальдобаоф» и т.п. — бесконечный ряд трудов, кроме оккультных «Голубых сказок», пьес (подражая Карелину), медитаций и т.п. О «Бакунине-Иальдобаофе» он ухитрился в два года написать шесть громадных томов».
Отрекомендовав Солоновича как «отъявленного антисоветчика и антисемита», Аникст припомнил ему едва ли не все прегрешения перед Советской властью, начиная от симпатий к кронштадтским мятежникам 1921 года и кончая принадлежностью к зарубежному масонству, — словом, весь тот букет, который вскоре будет предъявлен уже в качестве официального обвинения.
По-настоящему же за «Орден Света» взялись только в августе 1930 года. В течение нескольких суток было арестовано 33 человека.
В ходе допросов некоторые члены сообщества пытались оправдаться тем, о чем мы говорили выше, — несерьезным, игровым характером Ордена.
«В период 1924-25 годов, — показывал 23 января 1931 года Леонид Никитин, — увлеченный формами романтического искусства, я близко подошел к представлениям о рыцарстве как универсальной форме романтической культуры… Никаких организационных форм, никакой мысли о воссоздании рыцарства в орденском смысле у меня не было, и потому никаких уставов, никаких программ какого-либо действия тоже не предполагалось… Лабораторные занятия, требовавшие участия иногда нескольких лиц, породили, по-видимому, у некоторых представление о действительном наличии рыцарской организации, чему могло многое способствовать. Во-первых, наименование работы Орденом Света произошло от как бы некоего лозунга или девиза, под которым эта работа проводилась. Дело в том, что, взявшись за идею рыцарства как материал для разработки, я прежде всего постарался отбросить все то историческое и классовое, что было связано с рыцарством средневековья, взяв здесь рыцарство как бы в некой его абстракции. Таким образом, был поставлен вопрос о вообще «светлом» рыцарстве, понимая под этим отсутствие всякого рода каких-либо иных его определений… Наряду с этой основной работой наметилась также возможность идеологической проработки вообще проблем искусства под лозунгом искусства большого стиля в духе мистерии с привлечением соответствующей терминологии вроде «храма искусства». Мистериальная основа такого искусства взята была именно потому, что вообще представляла собой форму синтетического искусства, из которой в дальнейшем развился театр и другие виды искусства. Все это в целом, однако, не ставило никаких политических целей и задач, и те организационные формы, в которые это выливалось, существовали постольку, поскольку какой-то минимум организованности должен был быть для осуществления самой работы…»
Успеха, однако, избранная тактика не имела. Это связано с тем, что сами следователи ОГПУ не слишком интересовались орденскими делами. Главное внимание их было сосредоточено на констатации нелегального характера собраний и на антисоветских высказываниях членов кружка. К моменту ареста членов Ордена ОГПУ, уже давно следившее за московскими анархо-мистиками, имело среди них своего агента — некоего Я. К. Шрайбера (или Шрейбера?). Существенную помощь следствию оказали и некоторые из арестованных, которые не только дали откровенные показания, но и охотно изобличали своих несговорчивых товарищей.
Обвинительное заключение по делу «контрреволюционной организации Орден Света» (дело N103514) было утверждено 9 января 1931 года, а уже 13 января особым совещанием коллегии ОГПУ (С. Мессинг, Г. Бокий в присутствии прокурора Р. Катаняна) была решена и участь арестованных: руководители получили по пять лет тюрьмы (Леонид Никитин — 5 лет лагерей), остальные — по три года. В отношении тех, кто активно помогал следствию, дело было прекращено.
Прокомментирую вышесказанное. Орден тамплиеров — это нечто новое в оккультной традиции по сравнению с шаманским и алхимическим опытом. В нем мы видим прообраз тайного общества с элементами эзотерики. При этом обращает на себя внимание крайний прагматизм «бедных рыцарей Христа», сумевших создать самую совершенную в условиях средневековья финансовую систему, позволявшую им немыслимо обогащаться. Помимо беспредельного обогащения рыцари Храма мечтали о мировом господстве, о подчинении народов и государств единому правительству, состоящему из высших посвященных. Мы мало что знаем о тех реальных доктринах, которые проповедовали эти высшие посвященные, однако их беспринципность и вероломство по отношению к крестоносцам из других орденов сами по себе говорят о многом.
Значит, дело не только в желании проникнуть в тайны мироздания и овладеть знаниями, недоступными большинству современников. Представители эзотерических школ с самого начала стремятся к власти над миром и над людьми. В этом таится немалая опасность. Оккультные игры (даже на сравнительно невинном уровне Ордена новых тамплиеров Ланца фон Либенфельса или анархо-мистического «Ордена Света») в конечном итоге ведут к разрушению морально-этических установок, сформированных на основе многовековой традиции. С какого-то момента тамплиеры перестали быть лишь медиаторами между мирами материи и духа — они замахнулись на такую власть, которая по силе воздействия сопоставима с воздействием опытного шамана на рядового члена племени; только вот в роли «члена племени» должны были выступать целые народы.

Первушин Антон

Это интересно

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *