Наследие тамплиеров

 

Картинки по запросу орден тамплиеровПередача имущества ордена Храма госпитальерам

Еще до сожжения Моле по всем концам Европы разгорелись споры по поводу имущества ордена Храма. Во Франции эта собственность была захвачена агентами короля 13 октября 1307 г. — чуть позже, чем в других местах. Климент V тотчас же потребовал передать ее Церкви, чтобы использовать в интересах Святой земли. Еще необходимо было определить, кто будет управлять владениями тамплиеров в ожидании итогов судебного процесса: монархи не уступили и сохранили это право за собой. Король Арагона открыто говорил, что при любом исходе оставит часть орденского имущества за короной.

Таким образом, прибыли, которые можно было извлечь из имущества Храма, поступали к правителям. Между 1308 и 1313 гг. король Англии получил с владений ордена Храма девять тысяч двести пятьдесят фунтов стерлингов дохода, что в ежегодном выражении составляло 4% государственных прибылей. Часть этих средств использовалась для оказания помощи заключенным тамплиерам.

Однако королевское управление вовсе не было жестким: имения передавались или продавались, а иногда их самовольно захватывали светские феодалы или религиозные организации: в Кастилии и Англии примеры подобного рода не были редкостью. Эдуард II вознаграждал имениями ордена Храма шотландскую знать, перешедшую на его сторону508. Когда дело затянулось, попытки подобного рода стали множиться. Тем более что никто не был согласен с использованием средств ордена на нужды Святой земли.

Для папы самое быстрое и простое в реализации решение заключалось том, чтобы передать эти имения ордену госпитальеров. Сами госпитальеры притихли на время суда, не давая повода думать, что их радуют злоключения ордена Храма.

Западноевропейские монархи без энтузиазма относились к этому решению, мало отличавшемуся от слияния орденов. С одной стороны, они намеревались оставить себе часть имущества упраздненного ордена: эволюция взглядов Эдуарда II и Хайме II между октябрем и декабрем 1307 г. отчасти объясняется притягательной силой этих дополнительных прибылей. К тому же, о чем мы еще поговорим, Филипп Красивый вовсе не был «бескорыстен» в этом вопросе, что бы ни говорили его подпевалы. Однако королям было трудно претендовать на все без исключения владения ордена Храма — это означало бы ограбление Церкви. Правда, найти решение все еще было можно. Хайме II был готов на любое решение кроме одного — передачи ордену госпитальеров. Он успел прочувствовать то, какую опасность для королевской власти мог представлять военный орден 509. Было ясно, что он настроен против усиления существующего ордена. Суд над орденом Храма позволил Хайме II поставить вопрос об ордене госпитальеров и его интеграции в арагонское государство. В результате король начал ратовать за создание нового, арагонского, ордена, которому можно было бы передать имущество тамплиеров, а заодно и госпитальеров. Именно эту позицию было поручено отстаивать его представителям на соборе во Вьенне.

Задачи, которые ставил перед собой Филипп Красивый, привели его к такому же выводу: он мечтал о крестовом походе с очищенным, преобразованным военным орденом, великим магистром которого стал бы принц крови или, почему бы и нет, он сам510. Однако госпитальеры в глазах Филиппа стоили не больше тамплиеров. Следовательно, требовался совершенно новый орден.

Таким образом, на соборе, в вопросе об имуществе тамплиеров, папа оказался в меньшинстве: отцы, мало убежденные в виновности ордена Храма, предпочитали идею нового ордена. Ситуацию разрядил Ангерран де Мариньи, которому удалось убедить французского короля согласиться на компромисс с папой. В обмен на несколько десятин король присоединился к решению Климента V. Второго мая 1312 г. булла «Ad providam» передала владения ордена Храма ордену госпитальеров, а вопрос об Иберийском полуострове остался ждать особого решения.

Для госпитальеров самое трудное оставалось впереди — востребовать имущество, законным собственником которого они отныне являлись. Не все тамплиеры исчезли после 1307 г. В 1310 г. командорством в Сан-Савиньо, в папском государстве, по-прежнему заведовал брат-тамплиер Виволо. На допросе следователей он ответил, что ничего не знает, будучи «человеком сельским и земледельцем» (ruralis homo et agricola)! Орден госпитальеров так и не получил этого поместья511. Шестого ноября 1312 г. дож Венеции Джованни Соранцо пообещал госпитальерам помочь им выгнать тамплиеров, по-прежнему живших в доме св. Марии в Бройло512. В Германии тамплиеров также иногда приходилось изгонять силой.

Во Франции же необходимо было считаться с королем и его агентами. Король предъявил список расходов в двести тысяч ливров — во столько ему, по его словам, обошлось содержание спорного имущества. Орден госпитальеров заплатил. Но тогда агенты короля начали затягивать дело, и королю пришлось приказать Жану де Восейе, бальи Тура, освободить для госпитальеров имения тамплиеров в Бретани513. Приказ был отдан в марте, но только в мае бальи послал двух чиновников выполнить королевское распоряжение. Двадцать седьмого декабря 1313 г. Деодат де Рувье, горожанин из Тулузы, отвечавший за имущество ордена Храма, снял секвестр и передал госпитальерам дом и церковь. Однако еще в 1316 г. в парламенте постоянно шли споры. Сам король удержал башню тамплиеров в Париже, чтобы передать ее в наследство королеве Клеменции (речь идет о Людовике X Сварливом). Чтобы ускорить передачу недвижимости в Ирландии, Эдуарду II пришлось созвать на совет баронов и прелатов. Вступить во владение Баллантродахом, главным командорст-вом Шотландии, госпитальерам удалось только в 1351 г.514

 

Вопрос об Иберийском полуострове оставался открытым. Решение было принято только после смерти Климента V: он, разумеется, не мог позволить испанцам то, в чем отказал королю Франции. Компромисс был достигнут в 1317 г. (10 июня): в королевстве Валенсия имения Храма, увеличенные за счет владений ордена госпитальеров, отошли к новому арагонскому ордену Монтеза. В обмен на эту уступку орден Госпиталя получил владения тамплиеров в Арагоне и Каталонии. Почти такое же решение было принято в Португалии: собственность ордена Храма перешла к новому ордену Христа, более прямому наследнику Храма, чем орден Монтеза. Наконец, собственность ордена Храма в Кастилии была в значительной степени расхи-(\ена, и непросто было ее вернуть, чтобы передать местным орденам. Разговоры о этом имуществе не стихали вплоть до 1361 г.

Что сталось с тамплиерами?

Их дальнейшая судьба после подобного процесса породила немало измышлений и вызвала большое сочувствие. Без сомнения очень многие из них хотели, чтобы о них забыли. С ними произошло то, что случается со всяким безмолвным большинством: за них много и очень неудачно заступались.

Некоторые покинули орден Храма еще до процесса, но не станем всех их считать отступниками и предателями. Эскье де Флуаран был прохвостом. Но другие оставили орден, потому что во многих командорствах существовали явные злоупотребления, которых они не одобряли. В отношении некоторых из них, например Рожера де Флора, буквально ограбленного Моле (хотя вполне возможно, что Мунтанер, большой друг Рожера, постарался обелить его образ и поступки), совершались несправедливости. Наконец, Моле проявлял бестактность не только в общении с королем и папой, но и вполне мог оскорбить кого-то из рыцарей или сержантов ордена515.

Как только началось преследование, некоторые бежали и сделали все, чтобы о них забыли. Но примеры некоторых каталонских и английских тамплиеров, вновь схваченных два или три года спустя, доказывают, что для того, чтобы остаться неузнанным, сбрить бороду было недостаточно. В этой связи часто приводят уникальный, а значит, мало показательный пример арагонского тамплиера по имени Бернард де Фуентес, который бежал в 1310 г. и стал главой христианской дружины на службе у мусульманского правителя Туниса. В 1313 г. он вернулся в Арагон в качестве посла516.

Но большинство тамплиеров в то время находилось под арестом. На их содержание выделялась необходимая часть конфискованных доходов ордена. В Тулузе на рыцаря полагалось восемнадцать денье, а на сержанта — девять517. В Ирландии они получали доходы из трех домов — Килклоган, Крук и Килберни518.

Осужденные тамплиеры разделялись на три категории: признанные невиновными, исповедавшиеся в своих заблуждениях и примирившиеся с Церковью, осужденные.

В Равенне, где их оправдали, было принято решение, что тамплиеры, пусть и невиновные, предстанут перед своим епископом и при семи свидетелях очистят себя от предъявленных обвинений. Эта очистительная клятва была предписана, потому что среди тамплиеров, как и везде, не было недостатка в недобросовестных людях. Известно, что 26 июня 1311 г. перед епископом Умберто предстал Бартоломео Тенканари, тамплиер из Болоньи. Было зачитано письмо архиепископа Равенны Ринальдо да Конкорреццо, после чего Бартоломео поклялся в своей невиновности и чистоте своей веры. В его пользу дали свидетельства двенадцать человек, включая восемь церковнослужителей519.

В других местах тамплиерам, выпущенным на свободу или примирившимся с Церковью, предписывалось жить в домах ордена Храма или в монастырях по собственному выбору. Им полагалось содержание, выплачивать которое должен был орден госпитальеров, получивший в свое распоряжение имущество ордена Храма. Раймунд Са Гардиа, настоятель Ма Де, отпущенный вместе со всеми тамплиерами Руссильона, продолжил жить в своем командорстве, «не платя ни ренты, ни аренды, употребляя овощи с огорода и фрукты из сада лишь для собственного пропитания». Он также имел право собирать дрова в лесу и получал пособие в триста пятьдесят ливров520.

Некоторые плохо кончили — став расстригами, они женились, не тревожась о своих монашеских обетах. В 1317 г. папская власть призвала церковные и светские власти к большей бдительности. Была установлена связь между проступками этих отдельных личностей и слишком высокими пенсиями, которые им были назначены. Содержание было урезано.

Что касается тех, которые были осуждены на тюремное заключение «строгого режима», то они долго гнили в заточении, как Пон де Бур, капеллан ордена Храма в Лангре, проведший двенадцать лет в очень тяжелых условиях. Он был освобожден только в 1321 г.521 Другие умерли в тюрьме, как, например, д’Оселье, маршал ордена на Кипре (в 1316 или 1317 г.), и, вероятно, Гуго де Пейро.

Наконец, были и те, исключительно во Франции, кто погибли на костре — в Париже, Санлисе, Каркассоне — например, 20 июня 1311 г.

Это интересно

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *