Первый год нашей эры II

 

Картинки по запросу парфяненачало здесь

Шагнем теперь дальше на восток — в Иран, куда почти не ступала нога римского легионера. Странно выглядит Парфянское царство, процветавшее здесь 5 веков — с середины 3 века до н.э. до середины 3 века н.э. Но не стоит винить в этих странностях самих парфян — отважных конных витязей из северной степи, отнявших эту землю у Селевкидов — восточных наследников Александра Македонского. Великий завоеватель не пытался превратить персов в эллинов: он только создал эллинистические колонии в городах Ирана и породнил македонскую знать с персидской. А глубинка персидской земли продолжала жить, как прежде: пахали землю, говорили по-персидски, чтили светлого бога Ахурамазду и ненавидели темного духа Аримана, не увлекаясь чуждой городской культурой и не подлаживаясь под стиль жизни завоевателей.

Когда с севера пришли парфяне, родственные персам по языку — персидские крестьяне не оказали им сопротивления. Горожане тоже не стали защищать режим Селевкидов: ведь новые владыки не мешали им жить по-старому. Победители-парфяне довольно быстро переняли у городских чиновников персидскую государственность, а потом увлеклись и блестящей культурой эллинизма. В итоге они не стали эллинами, но не слились и с персами и оказались во главе государства, чьи подданные исправно платят налоги, но смотрят на своих владык, как на чужаков.

Понятно, что цари такой внутренне разобщенной державы не способны на великие завоевания. Но защищать свою новую родину парфяне умели, и не раз задавали трепку легионерам, если те вторгались в Армению или Месопотамию. В борьбе с парфянами погиб победитель Спартака — Марк Красс : семь пеших легионов оказались бессильны против конных лучников и латников Парфии.

Но к началу новой эры в Парфянском царстве наступил разброд : отцеубийство сделалось нормой престолонаследия, а вмешательство Рима не дает распрям утихнуть. Веком позже император Траян сумеет захватить парфянскую столицу — Ктесифон на Тигре — но удержать завоеванное не хватит сил. Еще через сто лет — в 224 году новой эры — персы восстанут против парфянского господства под руководством рода Сасанидов и возродят свою национальную державу — Эраншахр. В итоге Ближний Восток окажется вновь поделен между двумя государствами, представляющими разные цивилизации. Новый Иран и Восточный Рим будут веками торговать или воевать на равных, отражать набеги варваров или подчиняться им, вести умеренный культурный обмен все это рядом, но порознь, как было до Александра Македонского.

Но довольно о Западе! Нас ждет Дальневосточная Ойкумена, которую ее обитатели именуют Тянь Ся — Поднебесная. Этот мир разделен на две совсем не похожие части: орошаемые водами Хуанхэ лессовые равнины Китая и сухую степь Монголии. Впрочем, оба эти названия возникнут через много веков, а пока земледельцы Востока называют свою общность Чжун Го — Серединным Государством. Северо-западный край населен тюрко- и монголоязычными кочевниками, которые именуют себя словом «хунн» — «человек». С запада и юга Тянь Ся ограничена горными хребтами и тропическими лесами долины Янцзы. В этой относительной изоляции развилась самобытная цивилизация, которую интересно сравнить со средиземноморской.

Прежде всего, Восток намного моложе Запада: первый город на китайской земле возник, видимо, в начале 2 тысячелетия до н.э., а в Палестине на полсотни веков раньше. Поэтому Восток менее разнообразен: здесь не было столь длительного взаимодействия различных цивилизаций, которое породило сложную культуру Средиземноморья. Оттого на Дальнем Востоке не возникли городские республики — полисы. Китайские города зарождались, как племенные крепости; потом они превращались в столицы княжеств, а еще позже — в центры имперской власти, где жили и творили придворные мудрецы.

Один из них — Конфуций — создал новую этику, уподобив поведение человека в рамках семьи поведению его в рамках государства. Так сложилось учение о взаимных обязанностях правителя и подданных, о рациональном подходе «просвещенного мужа» ко всем общественным явлениям. Не случайно конфуцианство сохранилось в течение 25 веков: ведь оно устанавливает форму мирного сосуществования личности с отчужденным от нее государственным механизмом, и эта форма успешно работает — если общество не находится в состоянии кризиса. В противном случае система Конфуция приносит больше вреда, чем пользы…

Другой линией политической мысли в Чжун Го был «фа цзя», или «легизм» учение о государстве как творческой силе, преобразующей общество в кризисной ситуации. Понятно, что в жизни Поднебесной чередовались эпохи преобладания легистов и конфуцианцев. Первые делали больше новых и важных дел, причиняя больше страданий подданным державы — в том числе конфуцианцам. Вторые больше размышляли, учили, писали; поэтому в зеркале китайской историографии легисты нередко выглядят дьявольским отродьем, а все конфуцианцы — очень милыми людьми.

Разнородная Италия подчинилась Риму после того, как он научился привязывать к себе союзников узами выгоды — а не только страха. В однородном Китае обошлось без этих тонкостей. Канцлер Шан Ян внедрил в бедном и воинственном царстве Цинь систему гражданской администрации, не уступавшую в эффективности ее современнице — системе Птолемеев в Египте. После этого гегемония Цинь в Поднебесной была обеспечена, и веком позже вся страна объединилась в империю Цинь.

Этот гигантский труд возглавили три человека: правитель Чжен-ван (будущий император Цинь Ши хуанди), министр Ли Сы и полководец Мэн Тянь. За 20 лет были покорены шесть враждебных царств, закончено строительство Великой стены, создана единая система мер и монеты, унифицирована система иероглифов. Подверглась унификации и сфера культуры. Изучение общественных наук было запрещено всюду, кроме столичного университета: только здесь могли храниться старые и писаться новые книги политического содержания. «Лишние» книги (например, летописи княжеств — соперников Цинь) сжигались, несогласных грамотеев казнили.

Так китайцы промчались тот путь, на который римляне потратили полтора века — от борьбы с Карфагеном до диктатуры Цезаря. При этим были пролиты реки крови, и сами творцы империи заплатили жизнью за свой успех: император был отравлен, его советники — казнены. Свирепая держава Цинь вскоре рухнула — но столь же быстро возродилась под именем Хань, после недолгой гражданской войны, в которой крестьянский воевода Лю Бан одолел отважного князя Сян Юя и сделался императором Гао-цзу.

Этот невозмутимый и упорный умник во многом напоминает Октавиана Августа. Но римлянину приходилось изобретать почти все компоненты нового государственного порядка, а китаец в основном возрождал — тихо и без лишней крови — учреждения империи Цинь. Все это происходило на Дальнем Востоке двумя веками раньше, чем в Средиземноморье; такая «разность фаз» сохранялась и в последующие века. Например, через век после Августа великий воитель Траян завершит покорение Германии и Дакии, укротит парфян и раздвинет границы Римской державы до максимальных пределов. А во многом похожий на Траяна император Хань У-ди через век после Гао-цзу покорил племена «варваров» в лесистой долине Янцзы и упорно (хотя мало успешно) воевал со степными хуннами, которые создали свою первую державу во время гражданской войны на развалинах империи Цинь.

Многочисленная китайская пехота с арбалетами успешно отражала атаки конных лучников-хуннов; но удержать захваченную степь, где китайские крестьяне не могли и не хотели жить, было невозможно. Правда, на стороне державы Хань (как и Рима) было превосходство городской цивилизации. В родовом обществе Хунну началось разложение, стимулируемое подарками ханьских дипломатов хуннским старейшинам и вождям. Усобицы ослабили кочевников — и за полвека до новой эры почти все вожди хуннов признали себя вассалами дома Хань. Триумф империи над варварами был полный — вроде триумфа Траяна над Германией.

Но после Траяна Римская империя пошла под уклон. И в Поднебесной после побед У-ди бурно разрослась бюрократия. Веком позже — в первые годы новой эры — незнатный чиновник Ван Ман путем интриг сделался сначала всемогущим канцлером державы, а потом сам взобрался на имперский трон.

Опытный администратор, Ван Ман видел, что экономика страны перенапряжена. Чиновный аппарат непомерно разросся, бесполезные расходы двора огромны, а крестьяне и купцы задавлены налогами и административными ограничениями. Простейшим выходом было бы возвращение к системе Гао-цзу: ослабить государственный контроль над экономикой, сократить расходы, уменьшить налоги и ждать, пока производительные силы страны самовосстановятся. Так рассудил бы прагматик. Но Ван Ман был конфуцианец и твердо знал, в чем спасение: в возврате к «доброй старине» эпохи Чжоу (тысячелетней давности)!

В те времена не было купеческой самодеятельности; землю не продавали и не покупали — ею владел род; все излишки урожая сдавались в амбары правителя — вана, и в случае нужды распределялись среди населения. Работорговли не было, денежная система была иная, и администрация — тоже… И всю эту старину надо восстановить, чтобы в Поднебесную вернулось благоденствие!

Такой антиэкономический план Ван Ман попытался претворить в жизнь, сочетая всю решимость догматика с бесцеремонностью придворного интригана. Жертвы были велики, а результаты — катастрофичны. Ван Ман сверг династию Хань и воцарился сам; он поссорил правительство с крупными землевладельцами, привел в ярость большинство чиновников и в полное изумление — всех вассалов державы. Тяжелее всего пришлось податным сословиям — и в 17 году началось великое крестьянское восстание «Красных бровей», уничтожившее режим Ван Мана.

 

Как и прежде, плоды крестьянских побед пожали князья и крупные землевладельцы. Они выдвинули лозунг «возврата к порядкам Гао-цзу», провозгласили императором Лю Сю (потомка дома Хань), и в 27 году в Поднебесной утвердилась новая империя — Младшая Хань. Через полтора века она также придет в упадок, и после нового восстания «Желтых повязок» страна распадется на феодальные уделы. Тут начнется Переселение народов, и на смену четырехвековой имперской эпохе придет четырехвековое господство варваров в Поднебесной. Все это произойдет на два века раньше аналогичных событий в Западной ойкумене…

Интересный параллелизм! Видимо, многое в нем закономерно. Например, переселения «варваров», которые римляне и китайцы считали стихийными бедствиями. Весьма вероятно, что таковы неизбежные последствия многовековой имперской экспансии. Вглядимся, например, в судьбу народа хуннов. Когда большинство родовых вождей признало диктат Хань, не все родовичи последовали за ними. Самые неукротимые ушли на северо-запад, за пустыню Гоби. Там общественный строй хуннов претерпел важную эволюцию: наряду с родом, сложилась военно-демократическая ОРДА — община воинов во главе с выборным воеводой (ханом). Двойная система власти «род-орда» оказалась наиболее жизнеспособной в век непрерывных войн и вынужденных переселений.

Отрезанные от китайских рынков, северные хунны вскоре сдвинулись к западу — поближе к оазисам бассейна реки Тарим, где кочевники вели необходимый товарообмен с оседлыми земледельцами. Но в конце 1 века н.э. и в этот западный край вторглось китайское войско «конкистадора» Бань Чао. Младшая Хань стремилась установить контроль над возможно большей частью Шелкового пути, который уже три века связывал Поднебесную со Средиземноморьем — через Среднюю Азию, Иран и Ближний Восток.

В новой войне с китайцами хунны были разбиты; к тому же на востоке Великой Степи началась вековая засуха. В таких условиях общество хуннов распалось: роды опять подчинились победителям-китайцам, а орда спаслась бегством далеко на запад — в Приуралье, куда прежде не доходили кочевники-монголоиды. Здесь хунны смешаются с местными угроязычными народами, и хуннская орда совершит подвиг, немыслимый в рамках родового строя: сплотит разноязычные этносы, объединяемые лишь кочевым бытом, в единую державу.

Так ханьская агрессия породила, в конечном итоге, государство гуннов; почти так же римская агрессия в Цетральной Европе вызвала сплочение многих германских, славянских и балтских племен в державу готов. В 4-5 веках гунны и готы будут бороться на равных, деля наследство умирающей Западной Римской империи и испытывая на прочность ее восточную сестру. На Каталаунском поле, в романизованной Галлии готские дружины под командой последнего римского полководца Аэция остановят в 451 году грозное войско вождя гуннов — Аттилы. Затем непрочные державы гуннов и готов распадутся — и входившие в них народы начнут перекраивать карту новой варварской Европы…

А что происходит между Западом и Востоком — в Средней Азии и Индии ? Это особый мир, со своей древней цивилизацией. Горные перевалы на северо-западе Индостана образуют удобные ворота в Среднюю Азию, а древний морской путь ведет от берегов Индии в Персидский залив. Это издавна открывало Индийскую ойкумену внешним культурным влияниям и нередко — военным нашествиям. Изобилие плодородной земли, покрытой лесами и орошаемой муссонными дождями, отсрочило в Индии наступление относительного переселения, ведущего к острым социальным или этническим конфликтам, к образованию крупных государств. Только в 5 веке до н.э. противоречия в индийском обществе привели к успеху новых идеологий — буддизма и джайнизма, провозгласивших духовное равноправие всех сословий и народов. Первая общеиндийская империя Маурья возникла еще двумя веками позже — сразу после македонского нашествия. Ее создатель Чандрагупта симпатизировал проповедникам-джайнам, а его внук Ашока — буддистам.

После Ашоки держава Маурья ослабела; Индийский мир вернулся к прежнему состоянию политической и культурной мозаичности. Здесь есть и монархии, и республиканские общины верующих — сангхи. Буддизм и джайнизм не смогли вытеснить множество более древних культов даже в «арийском» сердце страны, а юг Индостана издавна населен дравидами — потомками жителей древней Мелуххи, ровесницы Шумера и Аккада.

На рубеже новой эры в Индию вторгаются новые волны завоевателей из Средней Азии. После смерти Александра Македонского здесь возникло Греко-Бактрийское царство — эллинистическая колония в сердце Азии, населенная, в основном, ираноязычными бактрийцами и согдийцами. Царь Деметрий Бактрийский в начале 2 века до н.э. захватил север Индии, отчеканил здесь первые монеты с двойной надписью (по-гречески и на пракрите) и тут же лишился родной Бактрии, где восстал его полководец Евкратид. Удачливый мятежник, в свою очередь, вторгся в Индию — но был отражен новым греко-индийским царем Менандром.

Вскоре Греко-Бактрийское царство покорили восточные ираноязычные кочевники — тохары (китайцы называют их «юэчжи»), выбитые из монгольской степи хуннами, когда те создавали свою степную державу для борьбы с империей Цинь. Побежденные отошли на запад, оказались там сильнее бактрийских греков (или получили поддержку местных оседлых соплеменников) и в начале новой эры создали на бактрийской земле царство Кушан (названное, видимо, в честь правящего рода тохаров). В конце 1 века новой эры кушаны, в союзе с китайской армией Бань Чао, одолели хуннов и удержали Среднюю Азию. Затем кушанский царь Канишка, идя по стопам своих греческих предшественников, подчинил Северную Индию.

Объединив греко-бактрийское и греко-индийское наследия, царство Кушан, не уступающее по могуществу Парфии, служит важным мостом для распространения индийской культуры во всей Средней Азии и в Китайском мире. Так третья великая ойкумена Земли, не будучи (в отличие от Рима и Хань) владычицей народов, становится их учительницей: звание не менее почетное. Суда индийских мореходов везут культуру своей родины на крайний юго-восток Азии. Здесь в начале новой эры появляется княжество Фунань — предтеча будущей Камбоджи, зародыш «Внешней Индии» в джунглях Индокитая.

К сожалению, лесным варварам Европы повезло меньше, чем лесным варварам Индокитая. Нам трудно вообразить сейчас, какая это была потеря — разрушение римской военной машиной юных варварских культур. И не только юных: ведь Кельтский мир был ровесником римского государства, а Галлия времен Цезаря не уступала по культурному развитию гомеровской Греции. Те же гордые воины на колесницах, те же певцы-барды, сходная бронзовая металлургия и высокая культура земледелия; столь же богатая мифология. Галлы были лучшими конниками, чем римляне; их одежда лучше соответствовала среднеевропейскому климату (вспомним, что «брюки» — галльское слово).

Только города галльских племен не были еще полисами с развитой промышленностью, а система родовых общин и боевых дружин не могла победить армию великой державы. Что стало бы с Ахиллом, столкнись он на поле боя не с дружиной Гектора, а с римским легионом ? Нечего было бы воспеть Гомеру, и некому стало бы слушать его! Но, войдя в Средиземноморскую ойкумену, вчерашние побежденные — кельты, даки и другие варвары — стали сегодняшними учениками и завтрашними наследниками европейской цивилизации наряду с германцами и славянами.

Мы знаем, что к началу новой эры славянские и германские языки вполне сформировались и обособились; но где именно звучит та или иная речь неведомо. В конце 1 века римский историк Тацит уверенно разделит всю варварскую Европу на «Германию» и «Сарматию». Это будет деление не по родству языков (плохо известных римлянам), а по хозяйственному признаку: «германцы» — оседлые земледельцы, а «сарматы» — кочевые скотоводы. Но все же отсутствие славянских по звучанию слов в текстах Тацита говорит нам, что славяне той поры с римлянами почти не сталкивались.

До сих пор мы рассматривали великие цивилизации Земли и их варварскую периферию порознь; но каковы связи между ними ? Один вид таких связей взаимное влияние великих держав через вызываемую ими военную активность соседних варваров — мы наблюдали на примере хуннов и кушан в Средней Азии. Случались и более причудливые контакты. В 36 году до н.э. — когда Антоний и Октавиан готовились к последней войне за власть в Средиземноморье, когда в Египте правила Клеопатра, в Иудее — царь Ирод, а в Китае император Юань-ди — в этом году в Таласской долине (на юге будущей Киргизии) разыгралась «Малая битва народов».

Китайский ссыльный авантюрист Чэнь Тан с отрядом арбалетчиков и добровольцев, навербованных в оазисах Тарима, осаждал крепость хуннского вождя Чжи-чжи, бежавшего от китайцев сюда — на дальний запад, в сферу влияния парфян. В составе гарнизона крепости было несколько сот пеших латников — римлян, попавших в парфянский плен при разгроме армии Красса, потом служивших на восточной границе Парфии и теперь помогавших хуннскому вождю — союзнику парфян в их борьбе с кушанами. Китайские арбалеты оказались эффективнее римских мечей; крепость была взята, хунны — перебиты, а римляне опять попали в плен. И возможно, кто-нибудь из ветеранов Галльской войны Цезаря, направленный в помощь Крассу, кончил свои дни на военной службе в Чжун Го — на другом краю Евразии. Странно шутит судьба!

Но такие стычки не типичны. Гораздо большую роль играет товарообмен между удаленными ойкуменами. Несмотря на медленное движение караванов по Шелковому пути, китайские товары имеют устойчивый спрос среди римской знати. Не зря Август, стремясь уменьшить отток золота из своей империи на восток, особым эдиктом «против роскоши» ограничил ношение шелковых одежд сенаторами и всадниками.

Гораздо труднее происходил перенос технических изобретений из одной ойкумены в другую. Арбалет, появившийся в Китае задолго до образования империи Хань и успешно примененный в малой Таласской битве, попал в Средиземноморье только в эпоху арабских завоеваний. Не достиг Рима и компас, изобретенный в Китае во 2 веке до н.э. и намного облегчивший путешествия через Великую Степь…

Еще хуже обстояло дело с культурными контактами разных ойкумен. С каким изумлением и восторгом прочел бы Сыма Цянь — первый и величайший историк Китая, современник императора У-ди — труды своих предшественников: Геродота и Полибия! И как интересно было бы Августу или его ровеснику — историку Титу Ливию — прочесть рассказы Сыма Цяня о рождении империй Цинь и Хань!

Увы — языковый барьер и барьер расстояний нерушимой стеною отгораживали античные ойкумены друг от друга. Только купцы и монахи добирались изредка через горы и степи, пустыни и джунгли до немыслимо далеких и невообразимо чуждых миров — а их рассказы воспринимались на родине, как сказки. Новая эра только начиналась: впереди было много веков независимого освоения земных просторов разными народами и цивилизациями Земли.

Сергей Смирнов

Это интересно

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *