«Темные века» или Великое переселение народов

Картинки по запросу "Темные века" или Великое переселение народовВ первые четыреста лет христианской эры переселения народов и войны, которые они вели, сформировали основу, на которой впоследствии строилась вся социальная, политическая и военная структура средневековой Европы, и тем не менее большинство людей очень мало о них знает. «Готами» и «вандалами» сейчас называют хулиганов, а термин «готический» применяется в архитектуре, хотя не имеет ни малейшего отношения к племени, полностью исчезнувшему за 500 лет до того, как возник этот стиль.

Применять названия этих племен в уничижительном смысле начали римляне периода упадка империи, напуганные постоянными поражениями, которые наносили им люди в общем и целом гораздо лучшие, чем современные варвары, хотя и лишенные городского лоска. Вполне естественно, что утонченные и изнеженные обитатели городов, привыкшие к пышности, роскоши и безделью, сторонились невоспитанных «дикарей», но так же верно и то, что к началу упадка Римской империи они уже не могли без этих людей обойтись. Большая часть имперской армии состояла не из коренных жителей, а именно из этих готов, вандалов и прочих, причем римляне даже не всегда занимали командные должности — ситуация, которая прежде была бы совершенно немыслимой. Обленившиеся горожане не хотели подвергать себя тяготам военной жизни — и в этом была одна из причин того, что господство постепенно перешло в руки более энергичных и менее избалованных людей, хотя и лишенных того столичного лоска, который их противники сохраняли, несмотря на то что Рим клонился к закату.

Готы — великий и мужественный народ, зародившийся на севере (возможно, в Южной Швеции). После того как они прожили двенадцать поколений, или 300 лет, на равнинах Центральной Европы и Южной России и их количество сильно выросло, готы наконец сломили могущество Римской империи на западе, используя методы ведения войны и тактику, которая в основе своей походила на тактику средневековых рыцарей. До сих пор неизвестно, принадлежали ли они к той же расе, что и англосаксы, которые в то время продвигались на запад, в Британию, в то время как все остальные мигрировали на юг. Некоторые свидетельства говорят в пользу этой теории, некоторые — опровергают ее, но в общем и целом это вопрос, который еще только предстоит выяснить.

Картинки по запросу готы племя
Период Великого переселения обычно принято было называть «темными веками». Исторически такими они конечно же и были (в том смысле, что об этом периоде мало что известно), но за последние годы на загадки того времени пролито немало света, в основном благодаря археологическим исследованиям. До некоторой степени неизвестность была вызвана трудами римских историков, настолько блистательно осветивших деяния своего мира, что все события за его пределами конечно же оказались в кромешной тьме. С другой стороны, окружавшие империю дикие народы не так уж спешили оставить свои письменные свидетельства — в основном там бытовал устный фольклор, сказания, передававшиеся из уст в уста, но нигде не записанные. Но даже в этом случае, если бы историки XIX в. обладали достаточно острым зрением, они обратили бы внимание, что классические писатели (начиная от Тацита в 70–80 гг. до н. э. и заканчивая Прокопием в середине 500-х) могли кое-что рассказать о живших ксеверу от границ империи варварах. Они и сами были не совсем немы, и хотя большая часть народных сказаний не сохранилась, но кое-что уцелело и оказалось доступным для исследований, как, например, Старшая и Младшая Эдды или норвежские саги. К сожалению, точно так же, как и рассказы Гомера, их рассматривали исключительно в качестве волшебных сказок, и опять же как после открытий Шлимана подтвердилась реальность событий, описанных в «Илиаде», так и богатейшие скандинавские находки доказали, что большинство норвежских сказаний основано на реальных фактах. Поскольку это признано, появилась возможность сравнить эти сведения с комментариями греческих и римских писателей и таким образом получить более ясную картину происходившего. Теперь «темные века» освещены все возрастающим количеством огоньков, многие из них пока еще светят тускло, но зато другие исключительно ярки, ярче всего те, что имеют отношение к открытиям в искусстве и войне: двух областях, которые тесно связаны между собой. Именно материальные свидетельства искусства и войны живут дольше всего: одежда и домашняя утварь рассыпаются в прах под воздействием времени, жизненный уклад коренным образом меняется, а старые традиции забываются настолько, что подчас от них не остается даже малейшего следа. В то же время произведения искусства — статуи, украшения, рисунки на гончарных изделиях и прочие вещи того же рода — сохраняются гораздо лучше, чем что бы то ни было, — за исключением оружия. Его век исключительно долог — хороший меч или шлем передают из поколения в поколение, которые бережно ухаживают за ними и не позволяют им заржаветь или испортиться. Со временем, когда изделие оказывается в земле, торфе или на дне реки, оно все же способно сохраниться практически нетронутым, если условия хоть чуточку будут благоприятствовать тому. Поэтому археологи, занимающиеся историей оружия, в большинстве случаев могут воспользоваться подлинным материалом для подтверждения своих теорий и получить хотя бы один-два образца, которые знакомы им по записям историков, рисункам или фрагментам статуй. Эта дополнительная связь между искусством, как таковым, и искусством ведения войны — большая ценность для историка-исследователя.

Прежде чем я перейду к детальному описанию факторов, связанных с этим периодом, следует попытаться дать беглый набросок географии Великого переселения народов. Хронологически наша история делится на две части — до нашей эры и после. Это подразделение в общем и целом имеет исключительно религиозное значение, поскольку связано с событием, которое, каким бы потрясающим оно ни было, относится только и исключительно к христианству. Римляне по-своему считали время, отмеряя его с даты основания города, у мусульман своя хронология, у иудеев своя, причем, возможно, наиболее древняя и лучше всего сохранившаяся. Тем не менее абсолютно случайно хронологию, которой придерживаются христиане, можно рассматривать в гораздо более широком смысле. В течение столетия, когда родился Христос (т. е. с 50 г. до н. э. по 50 г. н. э.). Древний мир оказался в руинах и постепенно начал приобретать туманный образ новой формы. Таким образом, отталкиваясь именно от христианского летосчисления, мы можем очень хорошо представить себе поворотный пункт в истории человечества не только с точки зрения религии (его истинное значение стало ясно намного позднее того периода, о котором мы будем говорить сейчас), но и с точки зрения глобальных катаклизмов, которые потрясли Европу во время распада Римской империи и образования на ее руинах новых государств. Безусловно, поскольку этот процесс происходил не слишком-то мирным путем, он дал мощный толчок к развитию искусства ведения военных действий и, как следствие, появлению новых модификаций оружия, так что в процессе исследования, подобного нашему, им не следует пренебрегать.

Если говорить очень широко, то в I в. до н. э. ситуация складывалась следующим образом: Средиземноморье и большая часть Среднего Востока практически полностью принадлежали Риму. Карфаген был разрушен, Северная Африка и Испания стали римскими провинциями, а Греция потеряла последние остатки своей независимости. Цивилизация Египта с ее 3000-летней историей находилась в последней степени распада, страной правили слабые властители из династии, основанной способнейшим полководцем Александра Македонского — Птолемеем. К сожалению, его потомки не переняли способностей верного сподвижника завоевателя и, как следствие, находились под сильнейшим влиянием Рима. Вавилона и Ассирии больше не существовало, и даже некогда могущественная Персия переживала упадок.

К северу от границ империи лежали пустынные земли Центральной Европы, населенные кельтами, точно так же как и Галлия и Британия. Хотя эти воинственные, высокоцивилизованные люди политически никак не были связаны между собой, но их племена образовывали нечто вроде империи, части которой, однако, были слабо связаны между собой. Галлия и Гельветия были сердцем этого государства. К северу и востоку от Галлии, вдоль правого берега Рейна, обитали дикие, агрессивные и таинственные германские племена. Еще дальше к северу и востоку жили другие народы, которых отделяли от Рима необъятные просторы и леса Германии и о которых римляне не знали ничего. Однако через четыреста лет им предстояло даже слишком хорошо познакомиться с потомками этих людей.

Таково было положение вещей к 58 г. до н. э., когда целый народ под названием гельветы (одно из наиболее цивилизованных и влиятельных племен Галлии) решил покинуть родные земли. С этим народом мы уже встречались раньше. Это те самые люди, среди которых зародилась латенская культура и которые, как можно предположить, были основными производителями и поставщиками оружия и изделий из металла в кельтском мире. Это движение дало начало тем событиям, которые завершились после завоевания Галлии Юлием Дезарем.

В свою очередь, оно открыло ворота племенам, которые медленно двинулись на равнины Центральной Европы; после подчинения Галлии не слишком крепко сплоченная империя кельтских племен начала рассыпаться, ведь эта страна была ее сердцем. Теперь римляне владели землей вдоль всего Рейна и стояли лицом к лицу с германцами, этими примитивными и жестокими людьми, единственным занятием которых была война. На Дунае римляне встретились с другими племенами, аланами и сарматами: полукочевыми народами, занятыми разведением лошадей, унаследовавшими земли, которые раньше занимали скифы. Благодаря своему промыслу эти люди были отличными наездниками, привыкшими сражаться, сидя в седле верхом (вспомните, что основную ставку римляне делали на своих пеших легионеров). Таким образом, на этом направлении нечего было ожидать легкого и быстрого расширения границ империи.

Затем, пока Галлия процветала под римским владычеством, становясь все богаче и цивилизованнее, австрийские и южногерманские кельты тоже решили двинуться на запад, чтобы приобщиться к комфорту и процветанию, которыми наслаждались их родичи. Эти воины записывались в римскую армию, присоединяясь к галльским легионам. Таким образом, в центре Европы образовался своего рода силовой вакуум. Между тем в то время, как происходили эти события, северные народы медленно двигались вперед. Племя, называвшее себя бургундами, оккупировало территорию на юге Балтики, против острова Бургундархольм (теперь мы зовем его Борнхольмом). Немного восточнее поселилось другое племя, лангобарды (семью столетиям позднее мы еще встретимся с ними во Франции и Северной Италии). Обычно название «лангобарды» расшифровывают как «long-beard» (длиннобородые), однако более вероятно, что это означает «длинный топор», точно так же как «halbard» (алебарда) может означать «плоский топор» [6]. В то время, когда большинство варваров носили длинные бороды (ведь и само это слово означает «бородатые»), гораздо разумнее предположить, что воинственное и склонное к завоеваниям племя называло себя в честь любимого оружия. Это было бы более естественно, чем выносить в название признак, общий для всех.

В I в. и бургунды и лангобарды начали свое движение на юг, а еще дальше к востоку, там, где теперь находится Данциг, начали свой долгий поход готы (предполагается, что они занимали эти земли примерно с 250 г. до н. э.). Это путешествие со временем должно было привести их в Италию и Испанию, где они сломили абсолютное господство Рима и на тысячу лет установили во всей Европе свой стиль ведения войны.

Таково было положение в первой половине I в., когда началось Великое переселение народов. Перемещения в процессе его были настолько сложными, что единственный способ составить себе правильное представление о нем — это проследить за движением каждой отдельной группы племен начиная с англосаксов, которые своим завоеванием Британии не оказали большого эффекта на развитие искусства ведения войны, и заканчивая готами и лангобардами, которые, безусловно, сделали это, полностью уничтожив влияние Римской империи на Западе. До V в. англы, саксы и юты не начали продвигаться вперед, хотя по всем признакам видно, что небольшое количество их появилось в Британии задолго до того. Некоторые римские авторы упоминают о набегах саксов. К примеру, Флавий Евтропий пишет, что саксы жили вдоль береговой линии и в топях Великого моря. Позднее Аммиан Марцеллин, трудившийся около 390 г., говорит: «Пикты, и саксы, и скотты постоянно беспокоили бретонцев». Клаудиан утверждает, что в своих рейдах они доходили до самых Оркнейских островов. «Земля там, — пишет он, — мокра от крови убитых саксов».

Судя по всему, лангобарды начали свой поход из страны, которая находилась немного восточнее владений саксов; они медленно двигались в южном направлении и практически не играли роли в истории, пока в VI в. (568 г.) не поселились в Италии, под предводительством вождя Албойна. Тот факт, что они были сродни англам и саксам, доказывает большое сходство их языков. Даже при самом поверхностном анализе ясно, что оно не могло быть случайным; здесь явно прослеживаются общие корни, а следовательно, и общее происхождение. Язык вообще довольно часто помогает прояснить некоторые загадки истории; в этом смысле лингвистика может небезуспешно прийти на помощь истории и археологии.

Картинки по запросу лангобарды
Франки были самым варварским и неотесанным из всех тевтонских народов, и они покрыли самое короткое расстояние в своем походе. В течение 250 лет ими правила династия Меровингов, наиболее кровавая и слабая из всех, которые когда-либо позорили нацию, и тем не менее она дала свое имя прекраснейшим цветам средневековой Европы. В течение всего этого времени франки представляли собой намного меньшую угрозу рушащейся империи, чем готы или вандалы, но в конце концов, когда Карл Великий объединил их и создал империю, они победили и впитали в себя все остальные народы (хотя к тому времени и готы и вандалы уже исчезли со сцены). Это было то содружество германских племен, о котором писал Тацит. Они пересекли Рейн и вошли в Галлию, следуя теми путями, по которым раньше совершали свои грабительские набеги алеманны, прорвавшие границу в то время, когда хватка Рима уже ослабла.

Собственно говоря, тех франков, которые единолично правили всей Европой и дали свое имя величайшему государству, трудно сравнивать с их грубыми предками. На это имеется две причины: во-первых, изначально франкских завоевателей римской Галлии было сравнительно мало, и скоро (через одно-два поколения) они превосходно смешались с римско-галльским населением, исключая правящий класс, который оставался исключительно тевтонским по крови. Вследствие этого большинство франков стало цивилизованнее, хотя властители династии Меровингов оставались варварами в самом худшем смысле этого слова. Но, несмотря на это, недостойная династия прервалась и уступила место совершенно другому семейству. Его родоначальником был Карл Мартелл, но того, кто объединил практически всю Европу в единое мощное целое, звали Карлом Великим — Шарлеманем, императором Запада. Благодаря этому замечательному человеку франки в VIII в. стали ведущей силой в Европе, но только потому, что Карл объединил все, что было лучшего в переселенцах, готах и лангобардах, и привил их систему ведения войны к традиционным франкским методам. Результат получился ошеломляющий — в конце концов благодаря усилиям одного-единственного человека образовалась держава таких размеров, какой никогда уже больше не существовало на территории Европы. Нам трудно вообразить такие свершения за недолгий период человеческой жизни, но тем не менее так оно и было. Если бы дети Шарлеманя были достойны его имени, трудно представить, какой была бы политическая карта мира через сто лет. Однако империя фактически просуществовала всего одно поколение — как только ее основатель скончался, все вернулось на круги своя. Следовательно, для того чтобы полностью изменить историю, усилий одного человека все-таки оказалось недостаточно.

Картинки по запросу Вандалы

Вандалы отправились дальше других племен и в течение некоторого времени были самыми удачливыми из переселенцев. Мы точно ничего не знаем о том, откуда они были родом; вандалы появились в Северной Германии приблизительно в одно время с лангобардами, то есть в начале I в. н. э., и поселились возле Одера. Сами они говорили, что пришли из Скандинавии, но прожили в том месте, о котором я упомянул, приблизительно четыреста лет, или двадцать поколений — достаточно времени для того, чтобы это место можно было считать родиной. Только в начале V в. н. э. появились сообщения, что вандалы начали продвигаться в западном направлении. Под новый год, в ночь, которая отделяла 405 г. н. э. от 406-го, они пересекли Рейн и начали свое долгое путешествие под предводительством исключительно энергичного вождя по имени Гейзерих. Он повел их на юг через Галлию и Испанию до самого Средиземноморья, часть которого до сих пор носит имя этого племени — Андалузия (там они прожили 20 лет, с 409-го по 429 г.). Затем Гейзерих во главе своего народа пересек Гибралтарский пролив и вторгся в Северную Африку, где завоевал бывшую римско-карфагенскую провинцию и создал удивительную империю вандалов, которая вскоре стала таким же богатым и просвещенным государством, как и сам Карфаген, столица древней финикийской цивилизации. Таким образом, на Средиземноморье начался период, сравнимый со временами викингов, поскольку вандалы были нацией мореходов и на своих кораблях плавали куда хотели, совершая такие же рейды, как и позднее викинги на севере или сменившие их на этом берегу пираты-варвары. Вскоре и их империя стала ужасающей силой, в 455 г. захватившей и разграбившей сам Рим. В 553 г. великий генерал императора Юстиниана Велизарий разбил вандалов и уничтожил их государство, после чего они навсегда исчезли из исторических хроник. Однако это имя стало нарицательным и сохранилось до наших дней, напоминая о том ужасе, который эти варвары наводили на рушащийся мир Рима. Надо отметить в скобках, что они не устраивали глобальной резни, не разрушали местные святыни и вообще вели себя так, что вряд ли заслужили, чтобы слово «вандал» на многие столетия стало синонимом грубого дикаря. Тем не менее страх побежденных, стократ увеличившийся из-за того, что римляне не привыкли к поражениям, за многие годы уверившись в абсолютной неприкосновенности Вечного города, запечатлелся в переносном значении названия племени, которое давно уже исчезло с лица земли.

Впервые в поле зрения историков готы попали во времена владычества Каракаллы (215 г. н. э.). К тому времени они были уже очень могущественной силой, поколениями обитавшими на равнинах Польши и России. Место, где зародилось это племя, так же трудно определить, как и в случае со всеми остальными, но возможно, что они пришли из Северной Швеции; в любом случае, по свидетельству Пифея, они покинули ее приблизительно в 300 г. и переселились на территорию нынешней Северной Польши. В 275 г. до н. э. они заняли Дакию и с этого времени жили между Доном и Дунаем, где западную группу стали называть вестготами, а восточную — остготами. Последние распространились далеко в глубь Западной Азии и заняли те земли, где за семьсот лет до рождения Христа жили скифы. В 376 г. произошло событие, имевшее огромное историческое значение: вестготы, часто пересекавшие Дунай в погоне за добычей и сталкивавшиеся с римлянами, пришли туда как просители. Они сказали, что ужасный народ, которому невозможно противостоять, занял их родные земли, и попросили у императора Валента разрешения перейти Дунай и поселиться во Фракии, пообещав, что всегда будут верным союзниками Рима. Валент (в то время правивший восточной частью империи) согласился с условием, что вестготы придут безоружными, отдадут римлянам своих детей в качестве заложников и примут крещение. Согласившись выполнить все это, целый народ (говорят, что там было около миллиона человек) получил разрешение пересечь реку.

Врагом, который так сильно напугал вестготов, оказались племена кочевников, называвшихся хун-ну. В течение четырехсот лет они странствовали по пустыням Северного Китая, но за время войны, которая длилась с 207 г. до н. э. по 39 г. н. э., военачальникам династии Хан удалось вытеснить их все дальше и дальше на запад. Продвигаясь вперед, они через некоторое время пересекли Волгу, и к концу IV в. оказались на территории Европы.

Картинки по запросу Вестготы

Вестготы только что успели расселиться по Фракии, когда их родичи остготы, в свою очередь спасаясь от гуннов (в Европе так называли хун-ну), появились на берегах Дуная, пытаясь к югу от него найти безопасное укрытие и новую родину. Валент, который и так был обеспокоен количеством варваров, живших внутри границ империи, отказался дать разрешение вестготам пересечь реку, но они все равно сделали это, не безоружные и мирные, а вооруженные до зубов, твердо настроенные любой ценой оставить
Дунай преградой между собой и гуннами. Как только они сделали это, вестготы разорвали союз с Римом и присоединились к своим сородичам. Надо сказать, что население империи встретило их не слишком ласково; многочисленные набеги, от которых страдали жители приграничной зоны, нельзя было так просто забыть, а вестготы (как и прочие варвары) не отличались мягкостью характера и не привыкли к роли просителей. Из-за этого возникали многочисленные конфликты, поэтому неудивительно, что вестготы предпочли объединиться со своими кровными родичами остготами и заняться привычным делом — грабежом, вместо того чтобы защищать подданных недавнего союзника, не очень-то хорошо их принимавших.

Валент, узнав о произошедшем, послал за помощью к Грациану, императору Востока; затем, собрав все войска, которые возможно было найти на Западе, отправился во Фракию, чтобы попытаться самостоятельно справиться с ситуацией. Грациан торопился на помощь своему соправителю, когда узнал о его поражении и смерти в битве при Адрианополе (378 г.). Он немедленно обратился к своему сподвижнику Феодосию, позднее прозванному Великим, и вручил ему бразды правления Западной империей.
Феодосий понял, что избавиться от готов невозможно, и вместо этого постарался использовать их для строительства своей империи. Ему удалось в какой-то мере сдерживать непокорные племена; в то время, пока Феодосий правил в Константинополе, варвары мирно жили в Римском государстве, но после смерти императора в 395 г. они снова пустились в странствия. Сперва двинулись с места вестготы, под предводительством Алариха направившиеся из Мезии и Фракии на юг. Они миновали Фермопилы и опустошили практически всю Грецию, но оттуда их вытеснил Стилихон, главнокомандующий армией Западной Римской империи. Ему удалось очистить Грецию от готов, но от этого дела пошли только хуже: они не вернулись во Фракию, а пересекли Альпы и принялись сеять в Италии страх и опустошение. Стилихон последовал за варварами, снова успешно разбил их в Поллентии и под Вероной. Тогда Аларих собрал остатки своей армии и отступил назад, через Альпы.

Однако в то время, как Италия праздновала победу над готами, на севере происходили куда более тревожные вещи. Приблизительно в 400 г. множество германских племен — бургунды, лангобарды, свевы, вандалы и герулы — пересекли Альпы и вошли в Северную Италию. Это вторжение вызвало большую тревогу, чем появление войска готов, которые, по крайней мере, были христианами (хотя и еретического, арианского толка), в то время как новые орды под предводительством Радагайса таковыми не являлись. Ценой невероятных усилий Стилихон собрал армию. В 406 г. Радагайс во главе 20 тысяч воинов осаждал Флоренцию; Стилихон окружил варваров и принудил их сдаться (рис. 36).

Вскоре после этого способный и победоносный главнокомандующий навлек на себя подозрения слабого, взбалмошного императора Гонория, и тот приказал его убить. Лишив таким образом Западную империю единственного достойного лидера, он пошел еще дальше и спровоцировал на бунт 30 тысяч готских наемников, приказав перебить их семьи, которые находились у императора в качестве заложников. Алорих и его люди, которые ждали только удобного момента, при этом известии немедленно снова пересекли Альпы, присоединились к мятежникам и повели объединенные силы варваров к воротам Рима. Они осадили город, и очень скоро римляне начали переговоры о сдаче. Аларих оставил им жизнь, но мало что кроме этого; полностью, в отличие от своего более милосердного предшественника, разграбив город, он затем вернулся в Этрурию. Здесь армию постоянно пополняли все новые бургунды, лангобарды и герулы, обращенные в рабов после поражения Радагайса в 406 г. Теперь они восстали против своих хозяев (ибо должно смениться не одно поколение, прежде чем непокорный варварский дух смирится со своей участью). Нужен был только удобный случай для того, чтобы эти люди вернули себе свободу, и этот случай Аларих им предоставил в самый подходящий момент. Тем не менее предводитель варварских племен не собирался сеять страх и уничтожение на всей территории империи, хотя, пожалуй, со своими силами вполне мог бы это сделать. Вместо этого он попросил земель, на которых мог бы поселиться вместе со своими воинами, но Гонорий встретил это предложение (очень разумное при сложившихся обстоятельствах) в своем обычном духе — презрительным и нелепым отказом. Вообще, вся жизнь этого бездарного императора была цепью неудач, вызванных неспособностью смирить свою взбалмошность и подозрительность. Благодаря этому он лишился тех немногих верных и способных слуг, которые у него еще были (далеко не единственным, но очень ярким примером тому служит участь Стилихона, казненного в тот самый момент, когда империя нуждалась в нем больше всего).

Картинки по запросу Аларих

Получив отказ императора, данный в самой оскорбительной форме, Аларих снова повернул свои войска на Рим, на этот раз решив окончательно с ним разделаться (собственно говоря, самому императору опасаться было нечего. Он жил не в Вечном городе, а в Равенне, хорошо укрепленной и практически неприступной крепости). Однажды ночью, в августе 410 г. его воины ворвались в город, «и жители были разбужены ужасными звуками готских труб». Со времени разграбления города галлами прошло около 800 лет. Первое нападение варваров было ничем по сравнению с этим. Теперь военачальником двигала не только жажда наживы, но и оскорбленная гордость, и Риму нечего было ждать пощады.

Полностью разорив город, Аларих повел своих воинов на юг, рассчитывая пересечь море и добраться до Сицилии, а оттуда — до Северной Африки. Смерть помешала его планам: корабли погубил необычайной силы шторм, а сам предводитель вскоре умер от лихорадки на юге Италии.

К этому времени практически довершено было разрушение Западной империи. Пытаясь защитить Италию от готов, Стилихон забрал все военные отряды из отдаленных уголков империи, какие только можно было вызвать. Впрочем, и без этого благодаря постоянным беспорядкам в государстве они были практически оголены, так что борьба с готами лишь довершила процесс, происходивший уже довольно долгое время. В 410 г. последний римский легион покинул Британию, и даже крепости Галлии остались без своих гарнизонов. Переправу через Рейн теперь никто не охранял, и конечно же варвары хлынули этим путем в глубь Галлии. Вандалы отправились прямо в Испанию и Африку, а готы, дочиста разграбив Италию, снова пересекли Альпы и поселились в Южной Галлии, создав сильное королевство вестготов, в то время как на северо-востоке бургунды становились серьезной силой, которая в следующем столетии уже влияла на политическую ситуацию во всей Европе.

Затем в этом регионе наступило временное затишье, которое продлилось около 200 лет. Гонорий, по счастью, умер в 423 г., и генералу Аэцию, сменившему Стилихона на посту главнокомандующего, было поручено защищать Галлию, границы которой он и сохранил в неприкосновенности еще на двадцать лет. Однако в середине V в. империя познала еще больший ужас: гунны снова двинулись в поход, на этот раз не медлительным потоком людей, ищущих новые земли, а в виде огромной, хорошо организованной армии под предводительством способного лидера. Им стал Аттила, «бич Божий». Он разбил армии императора Востока и наложил дань на Константинополь, а затем отправился на запад, пересек Рейн и вторгся в Галлию. Римляне и готские завоеватели объединили свои силы перед лицом общей угрозы: вестготы под предводительством короля Теодориха, совместно с франками и бургундами, встали под знамена Аэция, но тем не менее многие из их родичей (и среди них лангобарды, герулы и остготы) в то же время сражались в армии Аттилы. В 451 г. гунны и римляне встретились недалеко от Шалона; сражение было долгим и ужасным, и, хотя оно так и осталось незавершенным, все же историки считают его не последним в ряду решающих сражений, когда-либо происходивших в мире. Аттила вместе с остатками своей армии (современники пишут, что число его воинов достигало 400 тысяч человек, из которых половина пала в битве при Шалоне. Судя по всему, это число сильно завышено) отступил за Рейн. Он покинул Галлию, не начиная новых сражений, но Италия снова сильно пострадала. Армия Аттилы грозила самому Риму, однако папе Льву Великому удалось (не без помощи изрядного выкупа, собранного императором) уговорить военачальника покинуть страну. В этом ему помогла эпидемия, которая разразилась среди солдат Аттилы и опустошала его армию, поэтому вскоре вождь повел своих гуннов на север и снова пересек Альпы. Некоторое время спустя, в 453 г., он умер. Без своего могучего лидера гунны рассеялись во все стороны и вскоре слились с народами, которых некогда завоевывали. Единственным памятником этому народу осталось название страны, в которой поселилось больше всего гуннов, — Венгрия.

Похожее изображение

Стоило только Аттиле покинуть Италию, как Рим встретился лицом к лицу с новой угрозой. В 455 г. Гейзерих во главе флота вандалов поднялся вверх по Тибру. Лев Великий снова пытался ходатайствовать за город, но Гейзерих согласился только пощадить жизни обитателей города, а все трофеи, которые можно было найти, объявил собственностью своей и своих воинов. Грабежи продолжались четырнадцать Дней и ночей; все, что имело хоть какую-то ценность, у римлян отобрали (в общем-то трудно поверить, что в городе еще оставались какие-то ценности). Из Капитолия забрали огромные золотые подсвечники и множество других сокровищ, которые Тит вывез из храма в Иерусалиме.
В течение двадцати лет, последовавших за нападением Гейзериха, на римском престоле один марионеточный император, назначенный вождями германских племен, вторгшихся в Италию, сменял другого. Конец наступил в 475 г., когда генерал по имени Орест возвел на престол своего собственного сына, Ромула Августа, которому было всего шесть лет. Мальчика прозвали Августулом (маленьким Августом). Он правил всего лишь год и прославился только тем, что стал последним в истории императором римского Запада. В 476 г. вождь герулов Одоакр лишил его престола и упразднил титул императора, взяв на себя бразды правления Италией. После этого сенат отправил посольство в Константинополь, вручив посланнику императорские одежды и регалии и поручив сказать императору Зенону, что Запад отказывается от своего правителя и просит Одоакра править в качестве наместника. Разрешение было дано, и Италия стала провинцией Восточной империи.

Одоакр недолго наслаждался своей победой: в 493 г. его разбил Теодорих Остгот, который пришел из Иллирии во главе большой армии готов. Этот военачальник провел большую часть своей юности при константинопольском дворе и хорошо знал римские обычаи. Многие годы и он, и его готы были вассалами Константинополя, но наконец Теодорих рассорился с императором и покинул страну. Борьба между остготами и объединенной армией под началом герула Одоакра продолжалась несколько лет, но в конце концов военачальник был разбит, заключен под стражу и казнен в Равенне.

Между тем основная часть вестготов, после того как они помогли римлянам победить Аттилу, основала свое государство в Южной Галлии, которое включало в себя территории между Луарой и Роной и почти всю Испанию, за исключением небольшого кусочка на северо-западе. Под властью Эриха (466–485 гг.) оно достигло величайшего могущества и процветания. Эти вестготы были арианами, и франки-католики (их страна граничила с государством готов с северо-запада) считали их еретиками; в 507 г. они напали на своих соседей. Короля Алариха II убили в этом бою; Галлия была потеряна, но небольшое королевство готов существовало в Испании вплоть до 711 г. Здесь можно провести интересную историческую параллель: в начале XIII в. католическая Франция подобным же образом напала на еретиков-альбигойцев, живших в Провансе. Это был проклятый «крестовый поход против альбигойцев» — людей, которых обвиняли в тех же грехах, что и ранее вестготов. Как ни странно, но своих соседей, немного по-своему толковавших религиозные догматы, люди ненавидят больше, чем завоевателей; на фоне священной борьбы за Гроб Господень кровавые сражения между христианами различного толка выглядят до странности неуместными, однако они происходили и были достаточно жестокими.

Время управления Теодориха Великого в Италии стало периодом мира и возвращения порядка и процветания. Номинально он был только наместником императора Востока, но фактически правил совершенно независимо. Теодорих распространил свое влияние на территорию Италии, отчасти благодаря тому, что приходился сводным братом Алариху II и дедом нынешнему правителю, Амальриху. Наместнику удалось успешно править двумя независимыми народами: готами и итальянцами (не считая множества странных семей и групп, состоявших из лангобардов, свевов, бургундов и т. д., все еще обитавших в Италии). Каждый народ подчинялся своим собственным законам, однако все они уживались, и на удивление мирно. Казалось, что страна стоит на пороге очередного периода величия под властью новой императорской семьи. Однако ничего подобного не произошло; Теодорих умер в 526 г., а в 527 г. императором Константинополя стал Юстиниан, исключительно неприятный человек, тем не менее обладавший удивительной властью, которая часто привлекает к самым несимпатичным властелинам способных и верных слуг. Примером тому может служить Карл VII Французский, возведенный на трон Жанной д’Арк и получивший, несмотря на свои личные качества, прозвище Charles le bien servi (Карл, за которого все сделали другие). Юстиниану очень везло с главнокомандующими армией: сперва этот пост занимал Велизарий, а после него — некий удивительный персонаж, восьмидесятилетний евнух по имени Нарсес. Кроме того, его «консортом» была грозная Феодора; возможно, что эта сильная личность послужила основным фактором, благодаря которому вызывающий отвращение Юстиниан, то и дело предававший своих военачальников на поле боя, ненавидимый и презираемый всем населением, крепко сидел на императорском престоле. Больше всего на свете он желал остаться в истории под именем «Великий» и с этой целью стремился вернуть Северную Африку и всю территорию Италии римлянам. В 534 г. Велизарий легко победил вандалов (в то время ими правил Гейлимер, вождь, несравнимый по темпераменту со своим предшественником Гейзерихом). Покорение Италии оказалось куда более трудной задачей, поскольку готы оказывали императору долгое и серьезное сопротивление. К этому времени они обладали первоклассной боевой силой, но Велизарий, а впоследствии и Нарсес каждый раз превосходили их в искусстве ведения войны. В 553 г. готов разбили, и они Согласились покинуть Италию вместе со своими семьями и Движимым имуществом.

Для страны это оказалось самой настоящей катастрофой: Юстиниан, Велизарий и Нарсес умерли в 563 г. с разницей в один месяц, и в 565 г., два года спустя, всю Северную Италию заполонили лангобарды, или ломбарды, как их стали называть к тому времени. Они поколениями перенимали военные приемы готов, своих близких родичей. Придя 8 Италию, ломбардцы оккупировали район к северу от реки По (который с тех пор получил имя Ломбардия) и распространили свое влияние в южном направлении; однако им не удалось захватить Рим и остальную часть страны, оставшуюся провинцией Восточной империи. Со временем язычники-ломбарды приняли религию и культуру народа, среди которого жили; приблизительно 200 лет их короли правили из своей столицы в Павии и носили знаменитую железную корону, сделанную в 591 г. для Агилульфа (говорили, что ее частью был гвоздь из Истинного креста). В 636 г. королем Ломбардии стал Ротари, который свел все их законы в единый письменный кодекс. В 652 г. трон захватил Гримуальд, герцог Беневенто. Умелый солдат, он успешно отразил нападение императора (Констанса II), а также франков и аваров, но вскоре после его смерти в 672 г. последовала серия восстаний. В 712 г. Луитпранд, возможно, самый способный из ломбардских королей, взошел на трон и правил до 743 г. Последний король, Дезидерий, вступил в борьбу с папой (в 773 г.), который обратился за помощью к Шарлеманю. Владыка франков вторгся в Италию, разбил ломбардов, положил конец правлению их королей и возложил на себя железную корону.

Правление вестготов в Испании длилось дольше, чем это произошло с каким-либо из тевтонских королевств, поскольку после смерти Алариха II не было ни одной серьезной попытки вторжения в эту страну вплоть до прихода арабов в 711 г. Величайший король вестготов, Леовигильд, который начал свое правление в 568 г., отвоевал у римлян большую часть Южной Испании, довольно сильно расширив свои владения. Его сын Реккаред усилил свою позицию, отказавшись от арианства и перейдя в католическую веру. После этого готы быстро переняли римскую культуру. Реккареду наследовала длинная череда королей, каждый из которых избирался народом. Правя из своей столицы, Толедо, они сделали Испанию самым цветущим из всех тевтонских королевств, однако оно пало, когда мавры начали атаковать побережье. В великой битве возле Кадиса (она продолжалась целую неделю) вся армия готов была уничтожена, а их короля, Родерика, никто и никогда больше не видел.

Можно сказать, что после вторжения ломбардов в Италию Великое переселение подошло к концу. После этого ситуация в Европе более или менее стабилизировалась: из конца в конец она находилась под властью монархов одного корня, во многих случаях находившихся в близком родстве. Появился материал для новой империи, уже не римской, а германской. За то недолгое время, пока эта империя существовала, Карл Великий (человек, который наверняка заслужил это имя больше, чем любой другой правитель до или после него) объединил практически всю Западную Европу в единое политическое целое; а сделав это, в 800 г., рождественским днем, принял корону и титул римского императора в соборе Св. Петра. Он был первым из династии правителей Священной Римской империи, которая, по меткому выражению Вольтера, на самом деле не была ни священной, ни римской, ни даже империей. Смерть Карла Великого в 814 г. положила конец существованию этого государства, поскольку теперь его сыновья правили различными частями империи, и, хотя номинально все они подчинялись новому верховному правителю, вскоре они разорвали союз. К концу IX в. сформировались государства средневековой Европы: Франция, Германия, Италия и Испания, каждое под властью своего короля. Практически долгие века империя номинально продолжала существовать, но единственным правителем после Карла Великого, который действительно владел большей частью Европы, был другой Карл, пятый по счету. К тому же он правил не потому, что носил титул императора, а потому, что по праву наследия одновременно являлся королем Испании и герцогом Бургундским.

Окшотт Эварт

Это интересно

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *