Великое переселение народов. Наследники степи I

pereselenie-narodov1Юго-Восточная Европа на протяжении нескольких тысячелетий была своеобразным этническим котлом, в котором рождались и погибали многие этносы и общества. На просторах степи и лесостепи создавались обширные «степные империи», своими походами наводившие ужас на оседлые цивилизации. Климат благоприятствовал и развитию земледельческих обществ, достигавших порой черты между первобытной общиной и государственностью. Однако ни кочевые державы, ни оседлые культуры, за исключением Киевской Руси, не перешагнули эту черту.

Степные народы в поисках новых жизненных пространств постоянно вторгались в районы, заселенные земледельцами. Обладая явными военными преимуществами, исходящими из милитаризированного образа жизни скотоводов, номады практически всегда оказывались победителями. Земледельцы были вынуждены либо покидать обустроенные селища, либо становиться данниками степных властителей, что не могло не сказаться на темпах развития общества.

До начала Великого переселения народов в Восточной Европе в течение почти тысячи лет господствовали кочевники североиранского происхождения, среди которых наиболее сильными в начале нашей эры были сарматы и аланы.

Сарматы были важной политической силой в жизни Причерноморья. В конце II в. до н.э. они были союзниками скифов против греков, а в I в. до н.э. уже вытеснили остатки скифских племен с берегов Черного моря. С тех пор на античных картах «Скифия» (причерноморские степи) стала называться «Сарматией».

К началу Великого переселения народов наблюдалось значительное этническое смешение остатков скифских племен, многие из которых перешли на полуоседлый образ жизни, с новыми волнами кочевников, пришедших из урало-казахстанских степей и Средней Азии. Эти миграции были порождением комплекса причин, основными из которых стали климатические процессы (опустынивание степей Западной Азии) и передвижение хуннских племен из центральноазиатского региона.

Период, называемый «Великим переселением народов», фактически перевернул европейский мир. Пала под ударами варваров и внутренних неурядиц Римская империя, исчезло с исторической арены множество этносов, но родилась масса новых народов и государств, которые в течение следующей тысячи лет и даже больше стали определять жизнь и Европы, и Азии. Именно тогда отчетливо зазвучали имена племен славян и русов. И насколько масштабными были эти изменения, настолько неясной и таинственной до сих пор остается эта эпоха для историков. Этносы меняли место жительства и раньше, но последствия этого касались обычно лишь племен, находившихся на первобытной стадии развития, а «цивилизованный мир» смотрел на их победы и катастрофы со стороны. Здесь же прежняя цивилизация в результате Великого переселения была разрушена, а на ее обломках возникла из синтеза римских и варварских черт новая Европа.

Собственно, начало Великого переселения народов датируется обычно конце IV в. н.э. — вторжением гуннов в Подунавье(1). Но еще раньше гунны вторглись в Восточную Европу, населенную к тому времени аланами, роксоланами, сарматами, готами, гепидами, ругами и другими. Готский историк Иордан много страниц своей «Гетики» посвятил борьбе Готского союза и других народов Северного Причерноморья с неожиданно нагрянувшими кочевниками.

Гунны считаются выходцами из Центральной Азии, районов, расположенных к северу и северо-западу от Китая. Предки гуннов – хунну, создавшие крепкий военизированный племенной союз, последние века I тыс. до н.э. тревожили границы Китайской империи. На рубеже тысячелетий китайцы сумели расколоть хунну, и часть из них была вынуждена откочевать на запад. В приуральских степях кочевники смешались с угорскими племенами. Так фактически сформировалась основа для нового этноса – «западных» гуннов, культура которых была полна североиранскими и угорскими элементами(2). Именно они около середины IV в. начали наступление на Восточную Европу.

Картинки по запросу гунны

Гуннское нашествие на столетия изменило расстановку сил в европейских степях. Ко времени появления гуннов наиболее заметными объединениями в Северном Причерноморье были Аланский и Готский племенные союзы.

Если аланский союз сумел организовать какое-то сопротивление азиатским племенам, то германские племена Северного Причерноморья были крайне разрознены. Черняховская археологическая культура, вопреки устоявшемуся мнению, не является «государственной культурой готского государства Германариха», а представляет собой одну из провинциально-римских культур, объединенную экономическими связями, а не социально-политической структурой. Частые находки изделий вельбарской культуры, которую связывают с готами, присутствуют на достаточно ограниченной территории черняховцев. Специфическая мозаичность, разнообразие черняховской культуры определяется, прежде всего, историческими реалиями того времени: передвижением на огромных пространствах Восточной Европы разнородных варварских племен, их взаимодействием с античным миром.

Владычество Гуннского союза в Европе было ярким, но не долгим. Наибольшего размаха достигло гуннское влияние во второй четверти V в. К этому времени гуннские орды захватили Подунавье. Ставка вождя гуннов из Северного Причерноморья переместилась на берега Тиссы. Именно оттуда знаменитый гуннский правитель Аттила совершал походы на Балканский полуостров, в Малую Азию, Армению, Месопотамию. После ряда успешных походов в восточные пределы Римской империи, в 451 г. Аттила вторгся в Галлию и после длительной осады взял один из важнейших стратегических пунктов римлян – Орлеан. Но таким образом, гунны представляли опасность не только для римских граждан Галлии, но и для тех варварских племенных союзов, которые обосновались в Галлии и сопредельных землях на территории Римской империи. Под руководством Рима была сформирована коалиция из франков, вестготов («западных готов»), аланов, бургундов, саксов и других варваров. В июне 451 г. на Каталаунских полях состоялась решающая битва между противниками. Гунны были повержены. Непрочное политическое объединение стало распадаться, и после смерти Аттилы (453 г.) прекратило свое существование. По сообщению Иордана, в результате возникших усобиц часть племен Гуннского союза, возглавляемая кем-то из сыновей Аттилы, вынуждена была вернуться «в те области Скифии, по которым протекают воды реки Данапра»(3). С этого времени волны этнических миграций, уже значительно более тихие, пошли в обратном направлении. Возвращались в основном участники Гуннского союза, не нашедшие места среди федератов империи, — уже новые этнополитические объединения и этносы, воспринявшие элементы различных культурных традиций.

Гуннский союз в Подунавье являлся сложным объединением, в котором «европейцев» было больше, чем «азиатов». Одни племена, как остроготы («восточные готы»), гепиды – являлись военным подкреплением гуннам. Другие обеспечивали союз данью и снабжали войско продуктами. Сами завоеватели постепенно смешивались с покоренными, перенимая их язык и обычаи. Ближайшие потомки современников событий — Приск и Иордан — сообщают, что напиток гуннов назывался «медос», а тризна по умершему — «страва». Это явно свидетельствует о наличии в рядах гуннов славян (таковыми, очевидно, были какие-то племена из склавенов и антов).

Гуннское нашествие послужило катализатором политических процессов в славянском обществе. Это естественно: периферийные земледельческие племена, как правило, гораздо консервативнее, чем кочевые. Даже технические новшества, приемы ремесла заимствуются ими в мирное время крайне неохотно. Знакомство, пусть сначала насильственное, с другими культурами, необходимость уходить с насиженных мест подтолкнули становление первых значительных племенных союзов у славян (склавены и анты), а впоследствии – и ранних государств, которые стали возникать после периода славянских походов на Византию.

В целом, после гуннского нашествия этническая карта Восточной Европы претерпела кардинальные изменения. Великое переселение народов, погубив множество племен и этносов, вывело на историческую арену другие народы и этнополитические образования, ранее неизвестные письменным источникам. Именно они и стали определять ход истории этого региона на многие дальнейшие столетия. С конца IV в. господствующими этносами степей Восточной Европы стали гунны и пришедшие с ними племена, состоявшие, прежде всего, из гунно-сарматских кочевников урало-казахстанского региона. В частности, «гуннскими» (т.е. появившимися вместе с гуннами) являются булгары и хазары. Они принадлежали к тюркской семье языков, но этносы с такими названиями выделились из среды прототюрок очень рано(4).

С уходом гуннов с исторической арены эпохальный этносоциальный переворот в евразийский степях не завершился. Причиной тому стал природно-климатический фактор. Южные степи к середине I тысячелетия н.э. окончательно превратились в пустыни, а территории с пригодными для жизни условиями были оттеснены до кромки лесостепей и Саяно-Алтайских предгорий. Именно в это время, отмеченное новыми миграциями и войнами в Центральной Азии, на Алтае происходит формирование нового этноса – тюрок «в узком смысле»(5).

Во второй половине V – первой половине VI вв. на Южном Алтае местные и пришлые кочевые племена, в основном тюркоязычные, образовали племенной союз, который находился сначала в зависимости от центральноазиатского Аварского (Жужаньского) каганата.
Картинки по запросу аварский каганат
Китайские хроники акцентируют внимание на том, что на Алтае правящий род тюрок — ашина занимался обработкой железа(6). Археологические данные свидетельствуют, что древние алтайцы действительно были искусными металлургами и снабжали своим железом и изделиями из него многие соседние народы(7). Обрабатывали тюрки и цветные металлы, в том числе золото и серебро. Все это благоприятствовало процессам социального расслоения, формирования общественных страт: могильники VI в. уже разделены на «богатую» и «бедную» части. Соответственно, ускорялось и политическое развитие, сопровождавшееся, с одной стороны, новыми завоеваниями, а с другой — междоусобицами.

В 551–555 гг. тюрки разгромили своих притеснителей, и основатель государства тюрок Бумынь принял титул кагана в знак победы над аварами и принятия территорий, ранее подвластных этому народу(8). С этого момента «тюрк» становится названием союза племен, который подчинил себе в течение полувека огромные пространства от Южной Сибири и Средней Азии до Приазовья. Именно с этого периода титул кагана у кочевников евразийских степей стал обозначать правителя, подобного европейскому императору раннего средневековья. Главной особенностью Тюркского каганата была полиэтничность населения (собственно племенное объединение тюрок называлось «тюрк эль») и обширные территории. Именно этим отличались и другие каганаты, известные в Евразии: каганат авар в Центральной Азии, Уйгурский, европейский Аварский, Хазарский каганаты(9).

В 550–560-х гг. Тюркский каганат окончательно утвердил свое господство в Центральной Азии и Южной Сибири, подчинив племена киданей и кыргызов. Царства Северного Китая платили тюркам дань. В 563–565 гг. совместными усилиями персов и тюрок было уничтожено государство эфталитов в Средней Азии, а его земли поделены победителями. В результате к 70-м гг. VI в. Тюркский каганат стал заметным явлением на мировой политической арене того времени, с которым были вынуждены считаться Византия, Сасанидский Иран и Китай.
Картинки по запросу тюркский каганат
В Восточной Европе тюркские войска появились, преследуя остатки авар. По данным византийских и арабских источников, к 576 г. тюрки покорили племена Северного Кавказа и Восточного Приазовья, в том числе алан, хазар и часть болгар.

К тому времени растянувшийся на огромную территорию Тюркский каганат представлял собой пестрый конгломерат этнополитических образований, управляемых почти самостоятельными ханами (хотя и бывшими в родстве между собой). В 581 г. внутри правящего рода началась кровавая усобица. Результатом этого кризиса стал распад каганата на две самостоятельных и враждебных друг другу части: Восточный (от Алтая до Великой китайской стены) и Западный (от Алтая до Крыма) каганаты. Еще через полвека Западный Тюркский каганат прекратил свое существование.

Роль же Тюркского каганата в истории европейской степи и лесостепи далеко не была решающей. Большинство тюркских завоеваний оказались непрочными. Письменные источники уже в конце VI в., то есть через четверть века после нашествия тюрок, сообщают о возвращении предшествующей расстановки сил в Северо-Восточном Причерноморье. Возможно, тюрки применяли наиболее типичную для кочевников модель завоевания: завоеватели и завоеванные сосуществуют на расстоянии, получение прибавочного продукта осуществляется посредством дистанционной эксплуатации (набегов, дани). Но подтвердить это данными источников пока нельзя.

Другая ситуация сложилась в стратегическом для тюрок районе северо-западного Прикаспия, где на территории хазар был оставлен военный гарнизон. Тюркские традиции ясно прослеживается у хазар, а также у средневековых жителей Дагестана.

Среди всей пестроты позднегуннских и тюркских племен Восточной Европы эпохи раннего средневековья именно хазары были удостоены наиболее пристального внимания исследователей. Этому способствовало как относительно немалое количество письменных источников о хазарах, так и неоднозначность, а порой и противоречивость приводимых в этих источниках данных. Хазарский каганат был влиятельной силой в Восточной Европе, и поэтому о нем сохранилось немало письменных свидетельств в арабской и персидской литературе, у византийцев. Хазары упоминаются в русских летописях. Есть и собственно хазарские источники, среди которых самый важный — письмо Х в. от хазарского царя Иосифа к главе испанской еврейской общины Хасдаи ибн Шафруту, в котором царь кратко рассказывает всю историю Хазарии(10). Но, не смотря на множество источников, о Хазарии известно очень мало.

продолжение

Галкина Е. С.

Это интересно

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *