Загадки истории. Синдика

 

«Когда проплываешь Боспор, будут синды, выше же их — меоты, скифы», — так писал древнегреческий историк Гелланик Митиленский, живший в V в. до н.э., в сочинении «О народах». В другом отрывке засвидетельствованы названия местных племен Прикубанья. Первое же упоминание о синдах мы встречаем у поэта VI в. до н.э. Гиппонакта из Эфеса. В дальнейшем о синдах и Синдике сообщает целый ряд античных авторов. Синды фигурируют и в надписях на плитах среди подвластных боспорским правителям племен. Синды жили на Таманском полуострове и на прилегающей части Черноморского побережья до Анапы и далее до района станиц Раевской — Натухаевской. Северной границей Синдики являлась река Кубань, а на востоке территория ее простиралась, по-видимому, до хутора Красно-Батарейного (Крымский район), где расположены остатки древнего города со сложной системой укреплений.


Синдов большинство ученых-кавказоведов относят к кавказской языковой группе и причисляют их к меотам, населявшим в древности бассейн реки Кубани. Академик И.А. Джавахишвили считал, что «синды» должны представлять собой туземное название и являются отголоском местного этнического имени «шинджишве», которым убыхи именовали своих ближайших соседей — абадзехов (одно из адыгейских племен). В ином плане рассматривает этот вопрос член-корреспондент АН СССР лингвист О.Н.Трубачев. Он считает, что синды являются остатками индоарийцев (праиндийцев), основная масса которых в II тысячелетии до н.э. мигрировала из Северного Причерноморья на юго-восток. По О.Н.Трубачеву, синды были местные праиндийцы и язык синдо-меотов относится к индо-арийской (праиндийской) ветви с признаками самостоятельного диалекта (или диалектов). Исходя из этого, синды и меоты не могут считаться отдаленными предками адыгов, поскольку последние принадлежат к кавказской языковой группе.

Выдвинутые О.Н.Трубачевым положения во многом спорны и противоречивы, и согласиться с ними трудно. Правильнее, на наш взгляд, как и считают большинство кавказоведов, синдов и меотов относить к кавказской языковой группе, подтверждение чему мы находим как в археологических памятниках, так и в сохранившихся у древних авторов названиях местностей, рек и в собственных именах в боспорских надписях.
В западной части Синдики, на Таманском полуострове, в VI в. до н.э. были основаны древнегреческие города-колонии. Крупнейшим из них был город Фанагория (около современного поселка Сенного), основанный переселенцами из города Теоса. На месте современной Тамани — город Гермонасса из выходцев с острова Лесбос (Эгейское море). В северной части Таманского полуострова были расположены такие города и поселения, как Ахиллей, Киммерик, Патрей, Тирамба и др., а на восточном побережье Таманского залива милетская колония Кепы. Переселившиеся греки вступали в тесные взаимоотношения с местными племенами синдов, что способствовало более быстрому их социально-экономическому развитию, чем остальных меотских племен. Этим, по-видимому, можно объяснить, что синды во всех письменных источниках выделяются в отдельное самостоятельное племя.

Первоначально возникшие колонии представляли собой города-государства (полисы) по греческому образцу. В первой четверти V в. до н.э., около 480 л. до н.э., они объединились под главенством города Пантикапея (нынешняя Керчь) в одно государство — Боспорское, занимавшее территорию по обе стороны Керченского пролива — Боспора Киммерийского. Таким образом, синды, жившие на территории Таманского полуострова, вошли в состав рабовладельческого Боспорского государства. Восточная Синдика оставалась еще самостоятельной. На грани VI и V вв. до н.э. здесь возникают городские центры, и известен целый ряд сельских поселений. Одним из крупных населенных пунктов являлась Синдская гавань, которую неоднократно упоминают античные авторы. Большинство исследователей Синдскую гавань отождествляют с позднейшей Горгиппией, которая возникла на месте современной Анапы в IV в. до н.э.

Синды стояли на довольно высоком уровне социально-экономического развития. Основой хозяйства является земледелие и скотоводство, в городах развивается ремесло, большой удельный вес в экономике имела торговля. Земледелие было пашенным. Основными культурами являлись пшеница, ячмень и просо, обуглившиеся зерна которых были обнаружены при раскопках синдских поселений. Благоприятные физико-географические условия и соседство античных колоний способствовали распространению виноградарства и виноделия (находки винодельни в Горгиппии). Наряду с земледелием довольно хорошо было развито скотоводство — разводили мелкий и крупный рогатый скот, свиней и лошадей. Известно было и птицеводство. Существенное место в хозяйственной жизни синдов занимало и рыболовство, имевшее значение регулярного промысла. Орудиями лова были сеть и крючья. Города являлись центрами ремесла и торговли. Через Синдскую гавань и города Боспорского государства поступали товары из материковой Греции, с островов Эгейского моря, из малоазийских центров и других мест. Часть товаров шла в глубь материка, к меотским племенам. Боспорские рабовладельческие слои постепенно втягивали в круг своих торговых интересов господствующий слой синдов. Все это приводило к изменению социальной структуры синдского общества. Многие исследователи считают, что в Восточной Синдике в последней четверти V в. до н.э. сложилось государство. Но есть и другая точка зрения, отрицающая у синдов государство. Высокий уровень социально-экономического развития синдов и их эллинизация, наличие городов с одновременным существованием неукрепленных сельских поселений (деревень), серебряной монеты с надписью «синдон» могут указывать на сложение у синдов государства.
Активная восточная политика Боспорского государства привела к присоединению Синдики в середине IV в. до н.э. к Боспору. С этого времени Синдика потеряла свою независимость и стала составной частью Боспорского государства, управляемой специальными наместниками.

Картинки по запросу синдика государство

Наконечник ритона со скульптурной головкой льва. Семибратний курган № 2. Раскопки В.Г.Тизенгаузена, 1875-1876. Эрмитаж

О социальном расслоении синдского общества и выделении господствующей верхушки говорят знаменитые Семибратние курганы, названные так местным населением, у которого определенное количество курганов ассоциируется с захоронением близких родственников, братьев. Под таким названием они и вошли в мировую археологическую литературу. Семибратние курганы находятся в низовьях реки Кубани, в 12 км на запад от станицы Варениковской (Анапский район), на высокой возвышенности левой террасы реки Кубани. Еще недавно Кубань несла свои мутные воды, устремляясь к Черному морю, а теперь вся пойменная долина осушена и превращена в колхозные поля. С Семибратних курганов открывается великолепный вид на дельту Кубани, на горизонте раскинулся город Темрюк, а левее Таманский полуостров и сами курганы, видимые издалека. Шесть курганов вытянуты цепью с запада на восток, и только один, самый высокий, стоит отдельно.

Семибратние курганы были раскопаны русским ученым В.Г.Тизенгаузеном в 1875-1876 гг., но, к сожалению, ни один из курганов не был исследован до конца. Четыре из них (№ 1, 3, 5 и 7) оказались ограбленными. В них сохранились только конские могилы и отдельные предметы, не взятые грабителями. Курган четвертый подвергся только частичному ограблению, зато второй и шестой были не тронуты. Первый курган стоял отдельно от основной группы и по величине был самый грандиозный, достигая в высоту 15 м. Центральная гробница представляла каменный склеп, внутри оштукатуренный и покрытый толстыми бревнами. На полу найдены костяные наконечники стрел и обломки краснофигурной древнегреческой вазы так называемого роскошного стиля. У южной стены склепа открыта конская могила, в которой лежали две лошади и при них бронзовые уздечные украшения.

Во втором кургане, высотой 6 м, хорошо сохранилась центральная гробница, сложенная из сырцового кирпича (длина 8 м, ширина 6 м) и перекрытая деревянными брусьями. Три четверти гробницы были заняты 13 скелетами лошадей с бронзовым уздечным набором, северо-восточный угол гробницы был отгорожен, и здесь на специально сделанном помосте лежал главный покойник. Погребенный был с полным набором оружия. Справа от скелета лежали железный меч, наконечники копий и дротики, бронзовые наконечники стрел. Всего найдено 347 наконечников стрел, составляющих несколько колчанных наборов. В могиле встречены бронзовые и железные пластиночки от чешуйчатого панциря, которые в древности были нашиты на кожаную основу (рубашку). Некоторые железные чешуйки плакированы золотом и украшали переднюю часть панциря. На груди лежала превосходная серебряная пластина (высота 34,3 см) с изображением оленя с ветвистыми позолоченными рогами и под ним олененка. Под этой группой представлен орел головой вниз, нападающий на зайца, с распущенными крыльями, крылья и хвост позолочены. Некоторые исследователи считают эту пластину нагрудным украшением панциря, другие связывают ее с колчаном.

На шее погребенного была гладкая золотая гривна, а в верхней части груди и плечах находились золотые трубочки (рубчатые пронизи), овальные золотые бусы и миндалевидные привески, возможно, они составляли нагрудное украшение или входили в состав ожерелья. Весь скелет и дно могилы были усеяны золотыми нашивными штампованными бляшками (около трехсот штук) в виде: человеческих головок в профиль, обнаженного мальчика в схеме коленопреклоненного бога, головы богини Афины в шлеме с головой льва сзади, передней части быка, крылатого сфинкса, льва, лежащего оленя, передней части крылатого кабана, головы барана, фигуры курицы, лежащего горного козла, фигурки совы, головы Медузы, головы бородатого Силена или Пана и др. Бляшки были, по-видимому, нашиты на погребальный полог.

В головах скелета стояла богатая погребальная утварь: большой серебряный ритон с золотым наконечником, оканчивающийся головой льва; плоская серебряная чаша (фиала), украшенная внутри кругом из головок мифических спутников бога Диониса — Силенов; бронзовый кубок; ситечко для процеживания вина с лебединой головкой на конце ручки; две черпалки для разливания вина; большой бронзовый сосуд на подставке на трех львиных ножках и с двумя ручками в виде львов и змей; две глиняные вазы, покрытые блестящей черной поливой (чернолаковые); алебастровый кубок с крышкой; золотые пластины, служившие обивками деревянного сосуда, одна треугольной формы с закругленным концом и рельефным изображением крылатого барса, терзающего горного козла, и другая, покрывавшая ручку, в виде двух повернутых орлиных голов; части серебряного килика — плоской чаши на ножке, служившей для питья вина, с гравированными и позолоченными фигурами на донышке, изображающими древнегреческого героя Беллерофонта, убившего трехликую огнедышащую Химеру — чудовище с головой и шеей льва, туловищем дикой козы и хвостом дракона. Одно приближение к Химере сулило смерть, так как из всех трех пастей она извергала огонь. Местом изготовления килика является Аттика.

Картинки по запросу синдика государство
Деталь ритона со скульптурным изображением передней части лежащей собаки на нижнем конце. Семибратний курган № 4. Раскопки В.Г.Тизенгаузена, 1875-1876.

При конских захоронениях найдены бронзовые уздечные наборы, украшенные фигурами животных, выполненными в скифском зверином стиле: налобники в виде головы оленя или в виде фигурной бляхи, снабженной тремя изображениями лежащих оленей с ветвистыми рогами; псалии с изображением на одном конце передней части лошади, а на другом копыта, оленьей ноги и оленьего уха и др. В насыпи кургана было найдено пять больших бронзовых колокольчиков.

Второй курган датируется серединой V в. до н.э. или второй его половиной.
К этому же времени относится четвертый курган. Высота его 13 м. Он оказался частично потревоженным — грабитель проник в гробницу в области ног скелета. Зато находившиеся в головах покойника вещи уцелели. Здесь лежали три ритона — сосуды в форме рога для питья вина и культовых возлияний: один огромных размеров, серебряный, внизу с замечательным скульптурным изображением передней части крылатого горного козла и два золотых, оканчивающихся один головкой барана, а другой передней частью собаки. Верхние части ритонов были вернее всего роговые и украшены золотыми округлыми треугольными пластинами, которые в количестве пяти были найдены здесь же. Пластины украшены рельефными изображениями зверей: на двух — орел, терзающий ягненка, затем лев, набросившийся на лежащего оленя, крылатый барс, вцепившийся в спину горного козла, и дракон с разинутой зубастой пастью, крыльями, оформленными в виде головки птицы с изогнутым клювом, и хвостом, заканчивающимся птичьей головой. Тут же, кроме того, были найдены: серебряный килик (чаша на ножке для питья вина) с великолепной гравировкой и позолоченным изображением древнегреческой крылатой богини победы Ники, сидящей на стуле и совершающей священный обряд возлияния, небольшая серебряная чашка, семь амулетов (один из них клык хищника в золотой оправе) и золотой браслет, сплетенный из проволоки, со скульптурными головками змей на концах.

Рядом с погребением, в особом отделении, отгороженном досками, находилось защитное оружие погребенного и разная утварь. Здесь лежал кожаный панцирь с нашитыми бронзовыми чешуйками, украшенный у ворота большой серповидной пластиной, а на груди бронзовой круглой бляхой с головой Медузы, которой приписывалась магическая сила устрашать врага. Вместе с панцирем были найдены пять пластин из золотистой бронзы, тщательно отполированные. Археолог Е.В. Черненко, изучавший оружие из Семибратних курганов, считает пластины частью набора полосчатых наголенников (поножей). Из вещей, сделанных из бронзы: котел для варки мяса на железном треножнике, блюдо, часть сосуда, канделябр, состоящий из желобчатого стержня на трех ножках в виде львиных лап и укрепленного наверху трехрожкового светильника, в одном из рожков которого сохранились остатки холщового фитиля; ручка бронзового зеркала (или ковша) в виде фигуры юноши, изображающего древнегреческого бога Гермеса, держащего на плечах двух баранов и стоящего на бараньей голове, и серия глиняных сосудов: красноглиняная чашка, три чернолако-вых блюдечка, чернолаковый аттический расписной лекиф (флакон) с изображением фигуры атлета и три простые остродонные амфоры — большие двуручные узкогорлые кувшины, служившие тарой для вина. Здесь, так же как и в других курганах, лошади помещались в отдельной большой могиле из сырцового кирпича, крытой бревнами. Вместе с лошадьми найдены части конского убора, украшенные изображениями зверей: бляхи в виде свернувшегося льва, лежащего льва, в спину которого вцепился зубами какой-то вскочивший на него хищник, лежащих оленей, кабаньей головы, других звериных головок; затем фигурные псалии, в том числе в виде согнутой оленьей ноги, фигуры хищника с перевернутой задней частью туловища. Найден также налобник в виде скульптурной головки птицы с оленьими рогами.

 

Еще в одном кургане — шестом, высотой более 11 м, сохранилось нетронутое погребение. В центре в материке была вырыта большая яма, обложенная по стенкам сырцовым кирпичом и перекрытая бревнами. Внутри она разделялась такими же, как стены, перегородками на три части, причем северное отделение в свою очередь делилось на восточную и западную камеры. В восточную камеру была впущена каменная гробница из известковых плит, в которой стоял деревянный резной саркофаг на точеных ножках. Крышка была обита покрывалом из тонкой шерстяной ткани с трехцветной росписью. Научный сотрудник Государственного Эрмитажа Д.С. Герцигер, изучая покрывало, установила характер росписи, которую можно разделить по сюжету на два типа. На семи полосах изображены мифологические сцены: на трех — бегущие одна за другой женщины и на четвертой — композиция с двумя колесницами, коней держат за узду юноши; на нескольких полосах изображены животные и птицы. Четыре фриза заполнены орнаментальными мотивами. Автор относит изготовление ткани к началу IV в. до н.э. и считает ее местной, то есть изготовленной в Северном Причерноморье.
В западной камере и среднем отделении гробницы находился погребальный инвентарь, а в третьем, южном, помещались семь лошадей, лежащих в три ряда, с железными удилами и бронзовым уздечным набором.

В саркофаге находился почти совершенно истлевший человеческий скелет. В головах у него были остатки меховой шапки и три небольших серебряных сосудика. На груди найдены две золотые застежки и более ста десяти золотых бляшек в виде сидящего сфинкса, голов Медузы, женских голов в профиль и впрямь и др. Бляшки нашивались на одежду. На пальцах рук были надеты три золотых перстня: один гладкий, другой с резным изображением барса, терзающего оленя, а третий — печатка из горного хрусталя, вращающаяся на оси, с резным изображением свиньи. Кроме того, в саркофаге находились остатки железного чешуйчатого панциря, части железного меча, бронзовые наконечники стрел, железные наконечники копий, золотые втулки для кистей.

В соседнем, меньшем отделении, предназначавшемся для вещей, находились две простые амфоры для вина, глиняная чернолаковая ваза с крас-нофигурной росписью, с изображением двух гимнастов и простое бронзовое зеркало с деревянной ручкой. В среднем отделении могилы обнаружены бронзовые и глиняные сосуды, два черпака, плетеная корзина, шкатулка, обложенная костяными пластинами с росписью на крышке (сидящая богиня Афродита и Эрот), и костяной игольник с железными иглами.

Пятый курган, высотой 7,5 м, был ограблен. Рядом с человеческой могилой на материке находилась конская гробница, сложенная из сырцового кирпича и перекрытая бревнами. При скелетах лошадей найдены железные удила и бронзовые уздечные наборы, сходные с обнаруженными во втором кургане, что дает основание относить пятый курган к середине или ко второй половине V в. до н.э.

Третий и седьмой курганы были сооружены несколько позже и датируются IV в. до н.э. Третий курган самый низкий (высота 3,2 м), содержал каменную гробницу, впущенную в материк и перекрытую тремя плитами. Погребение ограблено. На дне гробницы найдены отдельные предметы и разбросанные кости нескольких лошадей и железные удила. Кроме того, рядом находилась еще особая конская могила с пятью скелетами лошадей. Наиболее интересной находкой является железная рукоятка меча, от которой сохранилась верхняя часть в виде скульптурной головы орлиноголо-вого грифона с загнутым мощным клювом и высоким гребнем. Голова грифона обложена серебром, гребень, шея, глаз плакированы золотом. Н.И.Сокольский, занимавшийся изучением боспорских мечей, считает, что рукоятка эта происходит от однолезвийного древнегреческого меча -махайры. Длина меча не превышала 60-70 см, и употреблялся он преимущественно кавалеристами. В гробнице были найдены также несколько золотых нашивных бляшек в виде пальметок, льва, лежащего козла, женской головки, грозди винограда, треугольников зерни, розетки и др.; перстень, состоящий из золотой дужки и вращающегося на оси овального халцедона с резным изображением медведя; обломки серебряного сосуда; алавастр и разбитая фасосская амфора с клеймом на ручке. Амфора была изготовлена в IV в. до н.э. на острове Фасос (в северной части Эгейского моря). В конской гробнице при скелетах лошадей найдены принадлежности — узды. В конском уборе выступают совершенно новые формы, которые в более ранних курганах не встречаются. Это прежде всего псалии с сильно стилизованным ажурным рисунком и бляхи: одна в виде ажурной стилизованной головы животного с орнаментально трактованными рогами, другая в виде двух голов животных на длинных, изогнутых в противоположные стороны шеях.

В седьмом, последнем кургане, высотой 6,5 м, в насыпи над материком имелась ограда из тесаных камней. Центральная гробница, сложенная из каменных плит и перекрытая такими же плитами, была разделена на две части — большую, предназначенную для покойника, и меньшую — для вещей. Гробница была ограблена, уцелели только железные и бронзовые наконечники стрел, железные пластины от щита с панцирным покрытием, серебряная пластина с рельефным изображением грифона, две круглые бронзовые бляхи, обломок узорчатой пластинки из кости, бляшка с головой Медузы, костяные и серебряная пуговки. Рядом находилась конская могила, обложенная сырцовым кирпичом, в которой лежали четыре лошадиных скелета с бронзовыми и железными удилами.

При раскопках кургана в насыпи открыто две впускных могилы. Одна в западной части — каменная гробница, оказавшаяся ограбленной (найдена только золотая бляха с рельефным изображением женской головки), и вторая в южной части — женское погребение в сырцовой гробнице. В ней найдено: золотой перстень с гладким овальным щитком, две золотые серьги, серебряные и бронзовые браслеты, небольшое бронзовое зеркало, бронзовая игла и три краснофигурных лекифа (флаконы для благовонных масел): на одном три женские фигуры (сцена туалета), на другом две женские сидячие фигуры и между ними Эрот.

Семибратние курганы принадлежат синдам, и двух мнений в этом вопросе быть не может. Погребены в них представители синдской аристократии, возможно, члены династии местных царьков в период политической самостоятельности Восточной Синдики. Обряд погребения в Семибратних курганах местный, обязательными являются захоронения лошадей — верховых и упряжных, но массовых гекатомб, которые были в Ульских и Келермесских курганах, здесь не наблюдается.

Соседство боспорских городов Таманского полуострова сказывается в сильном влиянии античной культуры, особенно в погребальном инвентаре. Наряду с местными вещами много привозных, древнегреческих: серебряные килики аттического производства, ритоны, чернолаковая расписная посуда, простые остродонные амфоры для вина, золотые ювелирные изделия и др. Как показали раскопки, курганы были насыпаны не одновременно, а сооружены по крайней мере на протяжении целого столетия.

Во время раскопок Семибратних курганов близ них В.Г.Тизенгаузен открыл большое древнее кладбище, гробницы которого были по большей части прикрыты плитами.
На восток от Семибратних курганов, на противоположной стороне долины речки Чекон, расположена группа из семи небольших курганов, вошедшая в археологическую литературу под названием Малых Семибратних курганов. Раскопаны они В.Г.Тизенгаузеном одновременно с Большими Семибратними. Малые Семибратние курганы содержали центральные гробницы, которые оказались ограбленными, с южной стороны их, так же как и в Больших Семибратних курганах, находились сырцовые конские гробницы, перекрытые деревом. Курганы целиком расследованы не были. Найдены отдельные предметы как в насыпях, так и в гробницах: бронзовый античный сосуд, бронзовый трехрожковый светильник, серебряный килик с вакхическими сценами, золотые бляшки с изображением льва, оленя, грифона, золотая гривна, бронзовые наконечники стрел, части бронзового чешуйчатого панциря и др. В конских погребениях встречены налобники, железные удила, бляхи от уздечного убора с изображением львиных лап, совиных и бараньих голов, по стилю близкие к найденным в Больших Семибратних курганах.

Погребальный инвентарь Малых Семибратних курганов в основном относится к V в. до н.э.

Семибратние курганы непосредственно связаны с остатками крупного синдского города, некрополем которого они являются. Город был расположен на левой террасе реки Кубани на восток от Семибратних курганов (в 11 км на запад от станицы Варениковской). Имени города мы не знаем, и условно его принято называть по курганам Семибратним городищем. Древнегреческий географ Страбон, живший в I в. до н.э., писал, что в Синдике недалеко от моря лежит город Аборака. Может быть, Семибратнее городище и есть город Аборака, но, чтобы уверенно об этом можно было говорить, надо найти надписи с именем города. Раскопки Семибратнего городища проводились в течение ряда лет Краснодарским историко-краеведческим музеем. Были открыты мощные крепостные стены, монументальное каменное здание, остатки домов рядового населения. Город возник в конце VI в. до н.э. и просуществовал в течение нескольких столетий. Расцвет его падает на V-IV вв. до н.э. Уже в начале V в. до н.э. город обносится каменной крепостной стеной с прямоугольными башнями, расположенными на расстоянии 15-18 м друг от друга. Башни выступали более чем на 3 м за линию стены, что было важно для поражения противника во время осады города не только в лоб, но и с флангов. Толщина стен равнялась 2,5 м, но так как с внутренней стороны стены пристраивались каменные лестницы, то мощность крепостных стен возрастала до четырех с лишним метров. В высоту стена достигала в древности 6 м. Оборонительные сооружения города дважды подвергались разрушению в связи с происходившими военными действиями. Свидетельством этому служат мощные зольные слои, являющиеся следами крупных пожарищ и разрушений. Сильнее всего крепостные стены пострадали в конце V или в самом начале IV в. до н.э. Может быть, это было связано с теми войнами между синдами и отдельными меотскими племенами, отголоски которых мы находим в новелле о меотянке Тиргатао, сохраненной нам Полиеном, писателем II в. н.э., в сочинении «Военные хитрости». Но вскоре стены были восстановлены и просуществовали до конца столетия. В конце IV в. до н.э. они были почти полностью разрушены и больше не восстанавливались. Как раз в это время шла междоусобная война между сыновьями бо-спорского царя Перисада I, умершего в 309 г. до н.э. Театром военных действий являлось левобережье реки Кубани в ее низовьях. Не исключено, что вторичное разрушение крепостных стен Семибратнего городища явилось результатом военных действий между сыновьями Перисада. В начале III в. до н.э. была построена новая крепостная стена, по своей мощности уступавшая прежней.

Внутри города раскопано монументальное здание, построенное в конце IV- начале III в. до н.э. и просуществовавшее около двух столетий. Площадь дома превышала 400 м2, что по тем временам было весьма значительно. Дом состоял из пяти комнат и внутреннего дворика с колодцем. Возможно, что над северными комнатами имелся второй этаж. Наружные стены здания были необычно мощные, достигавшие толщины 1,7 м, что придавало зданию характер как бы крепости. Дом был жилой и, возможно, принадлежал какому-либо правителю города или наместнику.

Город, расположенный на месте Семибратнего городища, являлся крупным экономическим и политическим центром древней Синдики. Некоторые исследователи считают его столицей и резиденцией синдских царей. Понятным тогда становится нахождение близ городища огромных курганов с богатыми захоронениями. В середине IV в. до н.э. город вошел в состав Боспорского государства, и во II в. до н.э. он теряет свое значение.

В митридатовскую эпоху, когда Боспорское государство вошло в состав Понтийской державы Митридата VI Евпатора, город перестал существовать. Что привело к его гибели, мы не знаем. В конце I в. до н. э. на территории города, лежавшего в развалинах, возникает небольшое поселение местного племени. Поселок занимал площадь, прилегающую с юга к большому эллинистическому зданию, частично используя и его помещения. Раскопками отрыты остатки небольших домиков, при строительстве которых были использованы камни из разрушенного здания. Один из таких домов был исследован почти полностью. Он был выстроен вплотную к фасаду эллинистического здания и состоял из трех помещений. Стены сохранились на высоту до 0,5 м. Первая комната являлась своего рода «кухней». В центре ее были обнаружены остатки глинобитной хозяйственной печи, на поде которой лежали сосуды. Вдоль одной из стен стояли три горшка, в другом месте — большая чаша, а всего здесь было найдено около двадцати глиняных сосудов. Между ними обуглившееся просо. Другое помещение с каменной вымосткой было хозяйственного назначения. Возможно, что оно являлось внутренним двориком. В углу был вырыт погреб, горловина которого была выложена камнем. Здесь было найдено каменное корытце и ступа.

Поселение на месте Семибратнего городища просуществовало около столетия — до конца I в. н. э., и после этого жизнь здесь больше не возобновлялась.

via

Это интересно

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *